Вернуться назад

Искусственно созданные дети вырастали, становясь мужчинами и женщинами, но они были не способны зачать и выносить ребёнка как самостоятельно, так и с помощью медицины. Столь гордые развитые нации, страны, сошли на нет, всего лишь за сто лет, и к две тысячи сто двадцать седьмому году от них практически никого не осталось. Теперь планету населяли дикие племена и те, кто сменил городскую жизнь на жизнь племенную. Не знаю, что произошло потом, но только спустя двадцать лет, в две тысячи сто сорок седьмом году и они не смогли рожать.

Последние двадцать пять детей родились в тот год, среди них была моя мать. После этих детей никто не рождался ровно тридцать лет. В день маминого тридцатилетия, в две тысячи сто семьдесят седьмом году, она родила меня и назвала Арамом.

Многие тогда возликовали, решив, что жизнь налаживается, и люди наконец-то смогут возродиться, но то были лишь тщетные надежды.

Я рос один среди множества пожилых людей. В то время как я становился мужчиной, они один за другим оставляли эту планету, унося с собой историю человечества, память о нём и его достижениях.

Когда мне исполнилось пятьдесят, умерла мама. А людей, к тому времени на этой замученной планете, помимо меня, осталось всего лишь двадцать.

Каждый год, месяц, день, а порой и минута, стремительно и беспощадно отбирали у меня близких, с каждой новой смертью, приближая меня к полному одиночеству. Как я боялся этого дня, когда останусь совсем один. И всё же, в один дождливый миг он настал.

Я готов был к этому заранее и не готов совсем, сколько раз я молился, чтоб не дожить до этой минуты, но всё было впустую, вселенная не слышала меня, а может, и слышала, но тихо посмеивалась, убеждённая в том, что так и должно быть.

И вот уже двадцать пять лет я встречаю рассвет в полном одиночестве, двадцать пять лет провожаю закат из своего укрытия на тридцатом этаже этой едва уцелевшей высотки. Двадцать пять лет пытаюсь быть не съеденным дикими зверьми и двадцать пять лет жажду этого всем сердцем.

Но каков бы ни был замысел всего этого, каждый день, просыпаясь, я благодарю Бога за ещё один увиденный мною рассвет, и понимаю, что всё, что было разрушено нами теперь будет восстановлено, как организм после тяжёлой болезни, выгнав из себя всю хворь, начинает идти на поправку, так и наша планета идёт на поправку, оставив на себе только одного паразита, чтобы он увидел её, и понял кто на самом деле главный.