Если он оборотень

Моя дверь аккуратненько захлопнулась перед его носом, но надо отдать должное, внутрь квартиры попасть этот мужчина не стремился, да и мне было не до церемоний.

Заперлась на все три замка, на всякий случай к двери придвинула обувную тумбочку, стул. Заграждение не ахти какое, однако, на душе стало на каплю спокойнее.

Мой бывший муж - оборотень. Его мать - оборотень. Наверное, и отец Артёма-тоже.

Моя лучшая и единственная подруга - оборотень.

Мой любимый (!) оборотень.

Верить - не верить? А если нет, то, что тогда? Во что верить?

Я - ненормальная, незамужняя, свихнувшаяся на современной тематике девица.

Повёрнутая от частых просмотров мистических фильмов, прочитанных книг и собственного похищения, устроенного бывшей родственницей Вероникой Аркадьевной. И как бы ни сложно в это поверить, ведь вкупе с прошедшими печальными событиями, связанными со смертью ПА и МА крыша поедет у любого.… Но картина, увиденная сегодня мной в том домике, была вовсе не сказочной, а оскал пожилой женщины абсолютно не приравнивается к улыбке ни в каком формате.

Противный запах страха, того заброшенного дома витал вокруг меня и недолго думая, я включила воду, чтобы наполнить ванну. Руки сами собой вытащили с полочки пакетик, в котором аккуратненько была завёрнута шерсть. Если Всеволод действительно волк, то вполне возможно, что этот клочок именно его, если только он и, правда, не оказался случайным на одежде.… Думаю, именно поэтому поднял меня на смех, не хотел, чтобы я догадалась. Боялся? Скорее всего. Странно он, такой большой, сильный, необычный и боялся.

Но коснись подобное меня, кто знает, что бы выдала в тот момент.

Я уселась на полу, в ногах правды нет, да и стоять больше не было сил, и прикрыла глаза, поднеся шкуру к носу. Вдохнула поглубже, пытаясь в этих волосках ухватить что-то общее с моим мужчиной. Бесполезно. Мой нос только платком носовым вытирать, да пудрой посыпать. Шерсть как шерсть, без каких либо знакомых уловимых нот. А, может, приснилось всё, привиделось? Возможно, но ранее я этим никогда не страдала, и ранение Севы было самым настоящим.

А рваная кофта в моем мусорном ведре самое прямое тому подтверждение.

Севка. Как он там? Беспокойство, грозящее перерасти в панику, накрывало, но позвонить не хватало смелости и решительности. Раны, нанесенные оружием Вероники, выглядели нешуточными, а накручивать я себя умею, даже очень, особенно в одиночестве. И кому звонить? Ему? Кате?

Вода ласково окутала моё тело, давая обманчивое ощущение лёгкости.