Если он оборотень

Уже отъехав от дома Васильевой, Курский по привычке глянул в зеркало заднего вида и глупо усмехнулся загорающемуся свету. Быстро же сработали электрики, но разве теперь до этого есть дело?

***

Он, Всеволод Петров, вполне самостоятельный и взрослый, вполне себе нормальный мужчина впервые за много лет не знал, как поступить. И причина была в ней, в Ангеле. Знакомая со школьной скамьи она иногда привлекала его внимание, и нельзя сказать, что он не реагировал на её присутствие. Реагировал, ещё как. Только вокруг всегда было много хорошеньких девушек, которые не прочь были предложить не только дружеское хождение по улицам за ручку и поцелуи в подъезде, но и кое-что посущественнее.

Целовался он и с Ангелой тогда, на школьном выпускном, ничего особенного. Ученики в шутку затеяли игру в бутылочку, и как нарочно, третий поцелуй достался им, двоим. По чьей-то глупой пьяной шутке (как родители не пытались уследить, но отпрыски пили не только чай) было провозглашено, что третий тост за любовь, а тот, у кого попадёт поцеловаться в третий заход, то обязательно в будущем поженятся.

Друзей...

Да он только увидел её, светловолосую в свадебном белом платье, с двухметровой расшитой фатой, струящейся по открытым молочным плечам, которую придерживала какая-то маленькая девочка, похожая на ангела и обомлел! Помнится, тогда какой-то поганец червяк всё скреб на душе Петрова со словами " поделом тебе, из-под носа увели, проморгал, мохнатый слепец ".

Накрыло конкретно.

Он с трудом присутствовал, поздравлял молодых, выдавливая из себя улыбки. В чем-то участвовал, пел песни, смеялся, а под конец, когда увидел, что Лика с мужем уехали из ресторана на квартиру, чтоб провести там свою первую брачную ночь, сбежал. Представил, как счастливец будет разбирать её одежду, расстегивать по одной пуговки, молнию, наслаждаясь и растягивая удовольствие…

Не выдержал.

Очутился в ближайшем лесу за городом, пока оборачивался, порвал всю одежду, да и хрен с ней, дальнейшее помнил несколько смутно, но сознание все же было на плаву. И четверо суток носился по лесам, иногда завывая, рыча, пока не выдохся, пытаясь унять вывернувшую душу боль, волчью и человеческую одновременно. После этого вернулся к себе, в дом родителей. Те сразу поняли, что дело в женщине, но ведь это не редкость среди молодняка.