О дивный чуждый мир

– Так Вы объясните, что происходит?

– Раз биозы, то сами уже должны были понять, Кэл. Вон, ещё парочка Вам в коллекцию, – полковник кивнул на кровать, где на подушке чернели бесформенные пятна. – На кухне четвёртый. В вашем-то благоразумии я не сомневался… Только поздно сообразил, что моя гулёна их мне не только оттуда таскала.

Полковник указал взглядом на стеллаж, и Кэл только сейчас заметил хорошо замаскированную в нём потайную дверь, сейчас едва приоткрытую.

– А значит, и из других мест вылезали. Кто-нибудь заснял сдуру, да и выложил в сеть, не подумав… А биозы разве станут разбираться – летучая мышь это или другая неведомая тварь? Позвонил Вам.

Кэл и так знал, что лежит на подушке, а вот Ай… Анничка, да. Ей так больше подходит. Анничка осторожно поддела чёрно-золотое крыло, и голубые глаза её округлились.

– Господи, что это? – прошептала она. – Это же… их же не бывает…

– Драконы, – тихо ответил Кэл. – Не бойся, заразы никакой не подцепишь. Даже у мёртвых кровь убивает все известные вирусы и бактерии.

Они оба уставились на полковника, но тот лишь покачал головой и глубоко вздохнул, словно готовясь к неминуемому:

– Дракки. Не драконы. Там, где они водятся, их называют дракками. Анничка… А вот теперь расскажите мне, пожалуйста, что именно Вы видели вчера на вашей кухне. И за три дня до этого тоже. Всё, без утайки. Я поверю всему, что Вы скажете.

У молодой женщины вновь мелькнул страх в глазах, а Кэл вспомнил, что она почему-то панически боялась вернуться домой.

Анничка наморщила носик, перекинула русую косу за спину и, глядя в глаза полковнику, коротко кивнула:

– Я всё расскажу.

Глава 9

Римми

Римми проснулась за несколько секунд до того, как услышала торопливые шаги за дверью. Улыбнулась, потянулась, закусила непроизвольно губу. Прикинуться спящей или распахнуть томно глаза, как только он войдёт?.

Чёрт, и что на неё нашло… Не иначе, обстановка так действует. Простыни были гладкие и приятно пахли, одеяло в меру тяжёлое, ровно как Римми любит. А подушек столько, что в них потеряться можно было. Или всё дело в этой шилькетовой сорочке?

От нейра Мортестига она, конечно, ожидала снова получить какой-нибудь невообразимый разврат в качестве компенсации за её безвинно развоплощенную добротную ночную рубашку. Но – удивил.