Связующие нити

— Это же было лучшее, что я когда-либо писала! Лучшее, понимаете? Теперь это утрачено навсегда, - и этого диалога, этих слов, их смысла, этой тонкости не передать никогда! Мне никогда этого не повторить. А там же всего на нескольких листах три последних звонка, всего три их разговора, а вмещается две жизни, вмещается одна боль и безграничная любовь, о которой никогда невозможно написать словами, а можно только прочесть в молчании между ними! Мы столько раз восстанавливали эти мосты! Находили сотни потерянных людей, но это были лишь возможности, лишь надежды на чувства, лишь начала настоящего, а здесь, впервые в жизни, попалась такая история, где люди потеряли друг друга уже любя…

К моему удивлению Пулю начали душить слёзы, - она махала рукой, доказывая и указывая, сердясь, и в тоже время её движения становились бессильными.

Такими горькими, как если бы Трис порвал не дело, а целый роман, который она писала несколько лет, и который существовал в единственном экземпляре.

— Пулечка, не стоит так расстраиваться, — Зарина попыталась к ней подойти и обнять, но та быстро освободилась от объятий и ушла в свою каморку. — Никогда бы не подумала, что она так отреагирует на уничтожение рукописи. Это же не её.

И после этой фразы мне показалось, что я поняла чувстванашего Летописца. Я пошла вслед за ней,и закрыла за собой дверь, не пустив Зарину.

Пуля сидела за столом, уронив голову на руки, и от тихого рыдания у неё тряслись плечи. Обстановка в её рабочей узкой комнатушке была почти такой же, как у меня.

Лишь книг больше, да вместо пуфов у стены был стол и пара жёстких стульев. Стопка чистых бумаг была раскидана на полу, а печатная машинка отодвинута на самый край столешницы.

— Ты всегда считала эти истории своими?

— Уйди, а!

— Ты пробовала когда-нибудь написать своё?

Пуля обернулась и на её лице я уже прочитала ярость.

Насколько я знала, Пульхерия училась на повара, и проработала им всю свою жизнь. Она искусно владела профессией, и к тридцати годам занимала должность шеф-повара в одном из лучших ресторанов города, но с тех пор, как попала в агентство, добровольно сменила официальную работу на ту, где был удобный график, - в школе, в столовой.

Неимоверное падение карьеры, но сама Пуля говорила, что из-за «Сожжённого моста» ей теперь намного счастливее живется, и не нужны ей никакие достижения на поварском поприще. Семьи у неё не было, она жила одна.