Связующие нити

Ну, кто я такой? Самый обыкновенный мужик, горшки кручу, всю жизнь это делал. С детишками стал работать, с женой уже двадцать лет как, всё притерлось, я даже в молодости глупостей не совершал, и фантазии у меня не было, а тут… а тут словно приглашение… — Виктор стал крутить в ладонях пустую кружку из-под чая, как крутил кепку. Видимо, вращение предмета в руках его успокаивало. — Не мог я ни на что такое решиться тогда, постарел уже, а девушка во мне обманулась, придумала. Глупо это всё, вот, что я тогда думал.

Слушая, я поймала себя на том, что сижу и улыбаюсь. Я была влюблена во все зонтики на свете, и который раз испытывала огромное счастье и облегчение оттого, что создала, а не упустила свой счастливый случай в свой судьбоносный день.

— Брак мой разваливался, я долго закрывал на это глаза, но с женой у нас было слишком мало понимания. Всё стало более явным, когда сын стал студентом и уехал учиться, и больше нас ничего не связывало. Я слишком боялся перемен, но жизнь стала невыносимой и для меня и для неё, и мы разъехались.

— А игрушку вы забрали с собой?

— Нет. Письмо-то я выбросил, а кукла сама исчезла спустя неделю. Домой я её не принёс, в школе на полке оставил. Да что там, всё потерял. Ведь семья разваливалась, не было семьи-то уже тогда, и пятнадцать лет назад. Да и я, дурак, слишком много думал, когда нужно было вот, — Виктор похлопал себя широкой кистью по груди, — сердце-то послушать.

Потом спохватился, что сидит до сих пор в верхней одежде, расстегнул молнию, вытер пот со лба, а Зарина, сидевшая всё это время рядом с ним на диване, кивала одобрительно головой.

— Ребята, я ведь понял, что у вас тут что-то особенное. Как мимо шёл, увидел, так и понял. Тоже ведь вчера рукой махнул, а сегодня иду и думаю, ну, сколько ты ещё так мимо проходить будешь, уже просрал жизнь… извиняюсь.

— Так, всё! — Настройщик категорично оборвала его. — Никаких больше «такой я и сякой», никаких «глупо», раз пришли, - решайтесь. Если вы готовы, то и мы будем работать, но! Но если она и знать забыла о вашей встрече за эти пятнадцать лет, то не обессудьте.