Связующие нити

Или всё потому, что лежать вот так, в полуобъятиях друг друга было слишком приятно. За собой я этого не отрицала, было бы глупо врать самой себе при такой очевидности чувств, - сейчас, когда опасность будильника миновала, я погрузилась в нескромное блаженство от этой телесной близости. Наверняка все, кто искал рай на земле, по-настоящему находили его здесь, - у самого сердца тех, кого любили. Какое же это было счастье – просыпаться в объятиях любимого и засыпать в них. Мой Тристан… что мне нравилось в нём, что не нравилось, - важно ли это вообще? Каждый волосок на его груди – мой, и тоже любимый, а там хоть рубаху на себе рви, хоть в свитера по горло закутывайся, самого главного это не меняло – я бы сейчас многое отдала за возможность шевельнуть рукой, свободно и без стеснения поёжиться, ненароком приласкав его по плечам ладонью, потереться щекой о рубашку.

Часы отсчитывали свои минуты, и поначалу я думала, что как раз в это время умываюсь, а в это время обычно наблюдаю за тем, как Трис что-то готовит к завтраку… но потом эти мысли ушли и я, по-настоящему расслабившись, снова стала хотеть спать. Не случайно, а вполне осознанно заснуть рядом – вот та награда, которую я неожиданно для себя получила, не совершая никаких подвигов. Мне было всё равно, даже если мы не пойдём на работу. Мне стало всё равно как придётся просыпаться, и выкручиваться из неловкости.

Второй раз я проснулась спустя час, и, не так быстро вспомнив, где я и с кем я, потому что сразу подняла голову, разлепила глаза и что-то буркнула в продолжение приснившегося разговора с Геле. Проморгалась, глядя на циферблат, и вскочила, как ошпаренная, с выкриком:

— Полдвенадцатого!

Тристан, судя по его поведению, тоже крепко заснул после десяти, потому что что-то мыкнул и вяло повернулся лицом к спинке, неуклюже оставив руку за спиной.

— Трис! — Я включила верхний свет. — Вставай!

Он развернулся обратно и стал морщиться от света.

— Что?

— Вот она бессонница, мы проспали!

За пятнадцать секунд я почистила зубы, умылась, уступив ему ванную комнату, и, быстро причесавшись у зеркала, стала обуваться. Одежда у нас была мятая, но переодеваться было уже некогда, и мы, торопясь, вышли из дома, едва приведя себя в порядок.