Связующие нити

— Я твоим супом не наелся, — ответил он, и поставил пакет на стол, — мысли о еде не давали мне спать, я решил сходить в магазин.

Особого голода я не чувствовала, но вылезла из своего закутка и стала помогать выкладывать продукты. Буженина, помидоры, зелень, свежий белый хлеб, - всё пахло действительно неплохо.

— Бутерброды будешь?

— Буду!

— Тогда свари какао и растопи шоколад, — и Трис дал мне в руки пакет молока и шоколадку.

— Десерт… ты настоящий спаситель.

— Гуляем, — и он откусил прямо от края булки большой кусок хлеба, — дальше всё будет цивилизовано, обещаю.

Я стояла у плиты, помешивая то молоко, то шоколад на водяной бане, а Трис за столом нарезал мясо, хлеб и помидоры. Слюнки потекли, ощущение недосыпа смягчилось, а когда запахло шоколадом, то и настроение выправилось. Перебежками от плиты к столу, я, не дожидаясь самих бутербродов, таскала из под ножа то одно, то другое, тем более что и сам Тристан поступал точно также, - отправлял себе в рот каждый четвертый ломтик. Цивилизовано, как он обещал, не получалось.

Даже тарелки доставать не пришлось, - пока суть да дело, мы ели стихийно, и прикончили больше половины куска буженины, ничего не оставив от помидоров, хлеба и зелени. Было даже весело, пока Трис, убрав вымытые ножи и доску и достав пару больших кружек для горячего десерта, внезапно не спросил:

— А почему ты мне не подала руки?

Я не сразу поняла, о чём он и вопросительно посмотрела на него, одновременно снимая какао с огня.

— В мастерской вчера. Я сказал, что не хочу ссориться, пришёл извиниться и протянул тебе ладонь.

Почему ты не подала мне руки?

Голос Тристана был непринуждённым, он спрашивал как бы «кстати», но по взгляду, который он не сводил с меня, я понимала, что вопрос ему важен.

— Потому что руки были испачканы в пастели.

— Я серьёзно, почему?

— И я серьёзно. Я же знаю, что тебе это не нравится.

Тристан молчал, решая про себя, верить мне или нет, а я добавила:

— Я и так за последние дни работы с учениками себе руки убила, а вчера вдобавок рисовала пастелью, которую всегда растираю пальцами и ладонью.

Мне не хотелось подавать тебе свою синюю куриную лапу для рукопожатия, чтобы тебе… ну…

Мне хотелось сказать «противно не было», но я не стала уточнять.

— Ты не шутишь?

— Нет.

— Из-за такой глупости?

— Я придаю этому значение, между прочим.

Тристан сощурился на меня:

— Весь день я не знал, что мне думать, а ты… Я тебе отомщу.

— Да? Как?

— Не знаю, но обязательно… — Тристан облегчённо вздохнул.