Связующие нити

Меня охватило раскаянье и понимание, что таким вопросами действительно непозволительно копаюсь в его чувствах, которые ему не хотелось обсуждать. Я готова была заплакать.

— Мне хотелось, чтобы ты… чтобы тебе… — я сглотнула комочек, — чтобы у тебя всё было хорошо…

Голос предательски задёргался, но слёзы крепко ещё сидели внутри. Руки отмывались плохо, и ноги тоже увязли в иле.

— Да, приехать сюда, это как-то… — он перешагнул дерево, зашлёпал по воде, подходя ко мне.

— Зачем? И в обуви!

Он отмахнулся:

— Без разницы.

Тебя если силой не вытащишь, сама не пойдёшь, а вода не тёплая. — На руках он вынес меня обратно. — Всё, домой, не хватало, чтобы ты ещё простудилась из-за того, что я тебя сюда притащил.

— Не настолько холодно, — виновато возразила я, наблюдая, как он закидывает в пакет еду такими быстрыми движениями, как будто это побег, а не уход. Я обулась. А Трис заставил меня надеть его пиджак.

Расставание с Трисом мне пока не грозило. По крайней мере, сегодня, и, может быть, завтра. В автобусе мы ехали с таким видом, будто оба выглядели прилично, и никто на нас косо не смотрит.

Когда мы добрались до дома, уже темнело, был одиннадцатый час, и на отдых практически не оставалось времени.

— Прими ванну, — скорее скомандовал, чем порекомендовал он, — в понедельник и обувь и одежду сдадим в чистку. Выходные костюмы нам ведь теперь не скоро понадобятся.

Я не спорила и набрала ванну. Вода позеленела. Комариные укусы, крапивные ожоги и мелкие царапины защипали так, что захотелось их расчесать с яростью.

Стерпев, я отмокала в горячем блаженстве, и всё думала о Трисе.

Я должна была не заметить этой встречи с Моникой. А ещё раньше – и имени её не упоминать. Не лезть. Не обращать внимания, - так же, как и в предыдущие случаи. Нужно было ждать. Теперь осталось только извиняться.

Уже в прихожей, когда он открывал дверь, чтобы нам выходить, я дёрнула его за рукав и сказала:

— Ты меня простишь?

— За что? — Трис вел себя, как ни в чём не бывало.

— Ну, за весь этот… спектакль.

Я ещё раз хочу извиниться, — глаза я уставила в пол, потому что говорить и так было тяжело, а смотреть в глаза при этом просто невозможно, — за то, что влезла…

— Не стоит, Гретт…

— Нет, дослушай. Я знаю, мы не вмешиваемся в личную жизнь друг друга, у нас договоренность. И я должна объяснить тебе, почему я всё-таки это сделала, чтобы ты правильно меня понял. Я не хотела тебе навредить, и не хотела, чтобы тебе было неприятно от моих слов или поступков, но так вышло.