Связующие нити

Мужчину всегда характеризует та женщина, которую он выбрал, - и если она увидит меня, твою жену, не самую-самую, то это может навредить твоей репутации идеального мужчины.

Шуршание бумагой затихло. Я ждала его ответа с замиранием. Он наверняка был удивлён, что я знаю имя его пассии, и удивлён вообще этой фразой. Мне так хотелось, чтобы он сказал что-то… успокаивающее для меня. После долгой паузы я, наконец, услышала:

— Фирма не приглашает на корпоративные вечера клиентов.

Я возненавидела Триса мгновенно – лютой ненавистью.

Он не возразил мне! А это значит только одно – что он со мной согласился.

На следующий день, я долго-долго желала своим ученикам удачной сдачи экзаменов, и когда они все улетели из класса, я почувствовала и тут свою опустошённость. Конечно, я не тот учитель, который выпускает своих детей через десять лет, с малых лет ведя каждого по дороге знаний с семи лет и до семнадцати. На моих глазах эти великовозрастные дети не росли, особой привязанности не было, но всё же год… если совсем придираться, то десять месяцев в этой мастерской мы обсуждали великих художников.

Я даже усмехнулась. А всё равно было чувство, что это мои ученики, и что они прошли меня как ступеньку, и будут шагать дальше.

Я прибралась в мастерской с чувством лёгкой горечи, а потом поехала к родителям. Для Гелены, к которой собиралась, как обычно, заглянуть позже, я накупила разных сухофруктов и орехов, а родителей решила угостить целым тортом, как на праздник.

У родителей было всё как обычно, и это меня порадовало, а вот Геле была более тихая, чем всегда.

Она встретила меня у крыльца, молчаливо улыбнулась, с такой же улыбкой приняла пакет с гостинцами. Я шла за ней в дом, не в силах оторвать взгляда от мелькания чёрных пяток, видимо та возилась во дворе и все они были в земле, - с её свежим цветастым платьем это смотрелось великолепно. Она махнула мне рукой в сторону комнаты, а сама осталась в сенях оттирать ноги мокрой тряпкой.

— Поставить чайник?

— Ни в коем случае.

Птички зашумели, клетки закачались, и в солнечных лучах из окна заиграли вереницы пуховых пылинок. Как Геле всем этим дышит?

Старуха стала готовить чай на кухне, кормить птиц, а я ждала на своём месте. Гелена была именно притихшей, но в каком-то задумчивом смысле, в мечтательном. Это ещё больше придавало ей юности. Мне казалось, я вижу перед собой не смертное создание, а фею, только в очень преклонных годах.

— О чём задумалась, Гретт?

— О том, что ты фея.