Связующие нити

Полный класс классиков, — один насмешливо стал тыкать пальцем наугад, — вот будущий Моркуа, вот Патесс, а вон та круче самого Альберта Кита картины пишет!

— Что о них говорить, даже на местных художников посмотришь, - начинаешь думать, зачем вообще кисточку в руки взяла.

— Да это сейчас, а потом мы будем круче всех. Вот поступим, выучимся и утрем нос…

— Так, ребята… — я прервала начавшуюся дискуссию, потому что мне всё стало понятно. — Что-то вы не туда зашли. Творчество это не спорт, не игра и не книга рекордов.

Зачем вам это нужно?

— Да вы что, а как же не сравнивать? Как же не превзойти? Так и роста не будет.

— Никто не говорит, что не нужно самосовершенствоваться, но… не ради этого.

— Результат всегда должен быть. Зачем же тогда писать картину, например, если в результате не повесить её в каком-нибудь выставочном зале, чтобы её видели зрители, оценили критики, были написаны отзывы, кто-нибудь её купил…

— Если вы будете писать за этим, то вы будете заниматься чёрт знает чем, но только не творчеством.

— А какая разница? Тоже творчество.

Я насмешливо развела руками:

— Большая разница. Творить, как любить – это отдача самого себя, это наслаждение процессом создания, когда до тебя не было, а после тебя – стало. И то, что ты создал – всегда в дальнейшем живёт самостоятельно. Неужели можно создавать только ради одобрения критики и продажи? Неужели можно создавать, чтобы переплюнуть в мастерстве другого художника? Послушайте…

Из пачки пастельных листов я взяла верхний, тёмно-синего цвета, расстелила его на столе, открыла коробку с пастелью.

— Вот, - вам что-то хочется выразить, — я быстро сделала разными мелками несколько широких разводов, — вы не сможете жить без этого выражения. И в этот момент вам по-настоящему наплевать, кто рисует круче вас, и кто добился большего признания как художник. Это не работа на оценку, не работа на продажу, не ради первого места на конкурсе…

Ещё заштриховав несколько необходимых пятен, я быстро нарисовала несколькими линиями фигуру человека и потом, положив на лист всю руку – от ладони до локтя, резко провела вниз.

Часть пастели смазалась, и через секунду я подняла перед своими учениками рисунок, на котором сквозь пелену густого дождя был виден силуэт девушки. Она стояла на берегу, подняв к дождю руки и запрокинув от радости голову. И озеро, и деревья, и грозовые тучи – всё еле-еле читалось за стеной ливня. Потоки воды.

— Эта работа не великое творение.