Связующие нити

Здесь же такой человек нужен…

— А что сегодня с перилами?

— Не трогай, иди так.

На последнем этаже, последняя дверь… как в детской страшилке, «в чёрном-чёрном городе…».

— Привет Грэтт, привет, Трис, — все уже были на месте, а Пуля опередила нас, судя по всему, минуты на три, - только закидывала куртку на вешалку.

В большой комнате с бледной, больничного цвета, покраской стен располагались шесть различных столов. Каждому под его вкус. Диван у одного из окон, разномастные стулья. Интерьер, собранный за годы работы из того, что находилось порой брошенным во дворе Здания, а порой перевезёнными сюда вместо ссылки на дачу.

Заносить сюда можно было что угодно, а вот выносить нельзя.

— Как отдохнулось, счастливая? — подал со своего места Вельтон, а Зарина его поддержала:

— Я бы на твоём месте все выходные в каком-нибудь ночном кинотеатре пропала…

— Да нет, я дома.

— Оно понятно.

Помимо двух оранжевых бра, холл освещали настольный лампы. Каждый раз словно приходишь в гости в чей-то дом. По ночам, без посетителей, когда действительно нет работы и можно со скуки умереть, время до шести утра протекает медленно: читаем журналы, книжки, включаем иногда большое, похожее на комод, радио в углу.

Болтаем или слушаем, как Вельтон, по настроению, травит истории. Хорошо мне было здесь, как и в мастерской.

Часы зашелестели шестерёнками, и раздался первый удар. Напольный монстр стоял здесь всегда. Или не всегда, но из всех, кто работал сейчас, никто не застал их появления. Это был резной столб, маленькая деревянная модель городской ратуши, которую снесли около ста пятидесяти лет назад, и изображение которой сохранилось только в гравюрах.

Циферблат и стрелки скрывали за собой механизм, а плоская дверца маятник.

— Полночь, ребята, пора за дело.

Я села за свой стол и посмотрела на пустующее место, оставленное Кирой. Скоро придёт новый человек и переделает его по-своему.

Стол бывшего Сыщика был аккуратен, прибран и заложен папками. На бордовой тканевой обивке лежала ручка, к самому краю столешницы придвинут удобный стул с высокой спинкой, а лампа потушена.

Обычно она горела, как зелёный абажур, - распространяя библиотечное свечение вокруг, а на сам стол давая конусообразный жёлтый луч. Жаль, Кира ушёл. Наверное, уставать стал по ночам просиживать свой сон, как никак ему шёл восьмой десяток.

Дальше, к окну и к дивану, стоял стол Пули.

Она была старше меня на десять лет, работала поваром в школьной столовой до двух часов дня.