Связующие нити

Я ещё помнила кто я и из какого времени, но чувствовала, как уходит та жизнь. У меня до сих пор не было работы… нет! Я кем-то работала! Но вот вспомнить кем, уже не могла.

Мне стало жутко. Это было состояние безумца с последними проблесками разума. Сознания, которое ещё способно постигнуть, что сейчас сверкнёт последняя искорка.

— Тристан…

Имя… я знала, как зовут долговязого незнакомца. Знала, как его зовут. Я хорошо запомнила его черты, пока он нёс меня через дорогу.

— Всё… неужели я не успела?.. Тристан, Тристан, Тристан…

Я повторяла его имя как заклинание, как последний якорёк.

Пока я помню его, можно вернуть что-то… Что? Аж сердце болезненно сжалось, подсказывая чувством, что что-то очень важное.

— Тристан.

И вдруг я увидела его совсем рядом. Метров пять впереди он вдруг вышел из арки дома и повернул в мою сторону. Как ни в чём не бывало, не торопясь. Я остановилась, едва удерживая свое дыхание от хрипа. Что я ему скажу? Вот дура, побежала непонятно зачем обратно… Нет! Моя память выкинула вспышку, — я не дура.

Это уже было. Было! Трис тоже хотел меня вернуть, остановить всё, не дать мне уехать. Я помню, помню…

Он подходил ближе, а впереди него, обгоняя, шла невидимая волна, возвращавшая мне память. Моего Тристана, нашу жизнь, нашу квартиру со всеми мелочами, наше Здание и агентство.

Я не могла ничего говорить, я впивалась взглядом в его лицо, пока он подходил, и не двигалась.

Нет. Нет. Никогда и ни за что я не позволю ничему измениться. Никогда.

Дождь стал такой густой, что всё вокруг померкло.

Только несколько маленьких тусклых солнышек бросали на улицу свет. Это фонари Вишнёвого переулка. Это сумерки. Это сегодняшний, а не прошлый Тристан!

— О, а я думал, что ты уже там, Гретт, — он кивнул подбородком вперёд, указывая, наверное, на Здание, — тебе понравилась пицца?

Я была в нынешней одежде и абсолютно сухой. Но я столько бежала, что не могла успокоиться. Я старалась скрыть то, что пережила, но сил на ответ у меня всё равно не было, я не могла оторвать от его лица взгляда, и немела именно от этого счастья, - видеть его.

Трис остановился, и его непринужденная улыбка сменилась ошеломлением.

— Что-то случилось?

Я слабо мотнула головой, и глубоко вдохнула. Мой Тристан… каждая чёрточка, каждый жест, каждая нотка в голосе – мой Тристан. Такой родной, такой близкий и настоящий. Мой Тристан… моё сердце, моя половинка, моя судьба. Пусть он сам выберет себе кого хочет, это не изменит того, что я, оказывается, любила его и люблю.