Недостойная невеста

Мерзавец навалился еще сильнее:

— А вы чертовски аппетитны, клянусь душой! И чтобы вам было спокойнее, сударыня, спешу сообщить, что я дворянин.

— Дворянин, который промышляет на дорогах, марая дворянскую честь? — Луиза понимала, что слова могут быть опасными, но не находила в себе благоразумной выдержки. Она была глубоко оскорблена.

Наглец грустно усмехнулся:

— У всех свои причины, моя красавица. Кто-то имеет причины, чтобы выйти на дорогу, а кто-то — проезжать ночью через лес Тронсе…

Луиза пыталась вырваться, но это вызывало на лице главаря лишь улыбку.

— По-вашему, никто в целом свете не проезжает по лесу ночью?

— Отчего же, сударыня. Тот, кто очень торопится. В таком случае, каковы же должны быть ваши грехи, если вы так стремитесь в обитель, чтобы скорее отмолить их?

— Они, уж точно, не страшнее ваших. Поэтому желаю вам тоже, как можно скорее, озаботиться спасением души.

Главарь вновь усмехнулся:

— Пожалуй, вы правы, моя красавица. Я так и сделаю… только, как следует, согрешу напоследок, чего и вам желаю. Господу милее один раскаявшийся грешник, чем толпа постных праведников. — Он дернул Луизу на запятки кареты: — Здесь будет лучше. Подальше от глаз вашего почтенного батюшки.

Луиза похолодела, морозцем пробрало до корней волос:

— Вы не посмеете! Пустите меня!

— Ну… — мерзавец снял перчатку и провел по ее щеке шершавым пальцем: — Все вы так начинаете.

— Пустите, прошу! Во имя всего святого. Не губите.

Он усмехнулся:

— Так вы еще девица… какой ценный клад. Я бы советовал вашему батюшке быть осмотрительнее и не возить такое сокровище со столь ничтожной охраной. Тем более, по ночам.

Слезы наворачивались на глаза. Луиза колотила слабеющими руками в широкую грудь мерзавца:

— Если в вас есть хоть капля чести, оставьте меня.

— Оставлю, — он усмехнулся. — Потом непременно оставлю.

Вдруг Луиза вздрогнула всем телом, услышав другой мужской голос.

— Оставите сейчас же, раз дама об этом просит!

Мерзавец неожиданно замер, его наглое лицо исказилось страхом. Снова послышался тот же голос, приятный и насмешливый:

— Сейчас я начну считать до трех, и с каждым счетом вы, месье, станете делать шаг назад. Вы, двое, — он обратился к факельщикам, — воткните факелы в землю, бросьте оружие и отойдите на пять шагов. Иначе в вашем предводителе появится дыра.