Драконий жребий

– Вы правы, госпожа, – медленно произнёс Шад и протянул ладонь – ту, что была с повязкой. – Кому-то нужно верить, и я предпочту верить вам. Вы обещаете держать в секрете от Властелина Севера и других хширасс то, что сейчас услышите?

– Обещаю, – мгновенно отозвалась я, легонько пожав предложенную руку.

В градации, кому же верить больше, телохранитель определённо стоял выше, чем Нерис. А про Властелинов Юга и Водопадов и говорить нечего, что уж там до остальных драконов.

– Причину, по которой я покинул замок Корбеник и учителя, можно считать предательством, – выждав немного, заговорил дух.

– Так ты… вот что за знание ты искал в библиотеке?! – вырвалось у меня. – Думаешь, Рюдзину что-то известно?

– Рюдзин был одним из самых верных и близких последователей великого чародея, – кивнул Шад. – Вся беда в том, что расположение входа в царство Эрлика мало кому известно, и делиться этим знанием со мной учитель не захотел.

– Ничего хорошего не случится, потому что законы и порядки будут нарушены, равновесие сломается, мир схлопнется и всему настанет конец, – зафыркала я, едва сдерживаясь от хохота.

Не то чтобы я несерьёзно относилась к тому, как в этом мире всё было устроено. Правила не на пустом месте возникают, и когда мир поделён между драконами-хранителями на различные территории, чтобы не случилось значительных перевесов в чью-то сторону, и нужен был совет.

Если великий чародей однажды освободил тьму, что покоилась за Гранью, а потом сам же её и низверг, создав попутно мириады миров-отражений, то подобного союзника захотели бы иметь многие. И если он не один из драконов, если он, будучи человеком, сумел стать королём одного из волшебных народов, то и правилами хранителей не так уж и связан?

– Для чего ты ищешь великого чародея? – спросила я, так и не выпуская руки телохранителя.

– Империя Тиё, – сглотнув, выдавил из себя Шад. – Первым пали восточные страны, теперь империя движется на юг, а следом… следом и весь мир эти люди хотят подмять под себя. За магами идёт охота, духов ловят и подчиняют. Это не война – это беспощадная лавина, что пожирает всё на своём пути. Пожирает и переделывает под себя.

Ему хотелось высказаться, и я не собиралась мешать.