Драконий жребий

– Сейчас вот какой-то спокойный, будто тебе этот мир абсолютно понятен. Хотела бы и я так в познании преисполниться…

– Мне он совершенно не понятен, – белозубо оскалился Шад. – В познании чего вам бы хотелось преисполниться, госпожа?

– Не важно, – пробормотала я, понимая, что объяснять шутку слишком долго, и уткнулась обратно в книгу.

Дух терпеливо продолжал сверлить меня взглядом, пока вдруг не подскочил.

– Доброго дня, учитель! – оттарабанил он, и я невольно посмотрела наверх.

Сегодня Нерис выглядел совсем по-домашнему, будто только-только выбрался из ванны – чуть влажные, зачёсанные назад волосы, мятая рубашка и накинутый на одно плечо дублет.

Он казался взбудораженным чем-то и немного запыхавшимся, поэтому не удивительно, что в спешке перепутал обувь. И мне стало любопытно узнать, кем же была обладательница маленькой голубой туфельки.

– Кажется, – выдохнул Нерис, убирая лезущие в глаза мокрые прядки волос, – я придумал, как можно было бы вернуть вас домой, Рита.

– Домой? – эхом отозвалась я, опуская нос обратно в книгу. – А. Отлично. Спасибо.

– Госпожа, – голос Шада казался обеспокоенным, – с вами всё хорошо?

– Да. А почему ты спрашиваешь?

– Домой, – с нажимом произнёс он. – Вы не выглядите… хоть сколько-нибудь обрадованной. Вы же хотели вернуться домой как можно скорее.

– Ну, – фыркнула я, – Рюдзин же сказал, что время в моём родном мире течёт медленнее, так что зачем суетиться? Да и повлиять ни на что я не могу.

– Вы хотели домой, Рита, – нахмурился Нерис, опускаясь передо мной на корточки.

Я растянула на губах непонимающую улыбку. Вот к чему такая спешка, спрашивается? Здесь мне хорошо, интересно и не надо никуда спешить. Как и вставать утром на работу, думать, на чём бы сэкономить, где достать деньги, как находить общий язык с мамой…

– Да-да, хотела, – сказала и крутанула в воздухе кистью.

Нерис нахмурился сильнее, а лицо Шада сделалось бледнее мела. И чего они так разнервничались?

– Рита, – шумно выдохнул Властелин Севера и с корточек встал на колени. – Украшения, что на вас… их дал вам Рюдзин? Вы их совсем не снимаете?

– Я тогда не смогу понимать вас. А вы – меня.