Драконий жребий

Постепенно не только в его речи, но и в жестах стало проявляться больше живого, и это помогало почувствовать взаимную приязнь. Ему становилось комфортнее со мной, я ощущала, как потихоньку завоёвываю всё больше его доверия.

– Благодарность – признак того, что вы чувствуете себя обязанной за что-то, – ответил дух. – Этим могут воспользоваться.

– И как же этим воспользуешься ты?

Повисла тишина. Шад вновь топнул пяткой, но в этот раз думал он не так долго.

– Я буду признателен, если вы позволите как можно дольше находиться рядом с вами.

Что ж, про взаимную выгоду я уже поняла. Но причём тут драконы? Они не такие уж и хорошие, какими кажутся? Или дело в том, что они неприятны именно Шаду, но он не собирается влиять на моё отношение к ним, чтобы не подставлять? Потому что от них, в общем-то, и зависит то, как будет протекать моя жизнь в этом мире.

– Они тебе не нравятся? – всё же спросила я.

– Они мне никак, – хмыкнул Шад.

– Но и я тебе – тоже никак, – в тон ему ответила я.

– Вы задали не тот вопрос, госпожа. С магическими народами важно, что спрашиваете, – опять сощурился дух и рассмеялся. Кошачьи зрачки заметно расширились. – Они мне – никак. Их приказы – вот, что мне не нравится.

– Хорошо, – свистяще выдохнула я. – Спасибо за то, что объясняешь мне. И чтобы ты не мучился выбором, как же использовать моё чувство обязанности, поведай же, есть ли то, чего бы тебе хотелось съесть? Меня же не будут морить голодом здесь, верно? А тебе, предполагаю, из-за твоего положения не давали особого выбора, чем же питаться.

– Я люблю орехи в меду, госпожа, – благодарно отозвался Шад. – Вам принесут их, если вы прикажете.

От того, как он изящно подкалывал, на душе становилось тепло. В запрятанной иронии не ощущалось ничего враждебного, наоборот, мне казалось это… отличным началом дружбы, пусть будет так. Да, я всерьёз собиралась подружиться с тем, кто, возможно, совсем не подходил на роль друга из-за своего положения.

Но, по крайней мере, Шад не казался слишком величественным и оттого недосягаемым, как Ананта, или слишком ехидным и противным, как Рюдзин. А заводить союзников нужно было непременно, если уж я не хотела, чтобы меня заперли в четырёх стенах до момента возвращения домой.

– Служанка же будет нас ждать у какой-то там беседки, верно? – уточнила, пусть и помнила дословно, что сказал Рюдзин до этого.