Драконий жребий

Да и, почувствовав себя здесь чуть-чуть лишней, я пожалела, что не способна на нечто подобное. Но не бежать же обратно в комнату? К тому же, этот малец прицепился по пути, а у меня к Нерису какое-никакое, но всё-таки дело.

Пусть и неуютно, но немного подождать – не такая уж и проблема.

– А мне ты не хочешь показать новую игрушку? – раздавшийся из-под вуали мелодичный юношеский голос заставил меня вздрогнуть. – Твоему папе надо побеседовать с гостьей, а чуть позже мы все вместе посмотрим, что за бусы ты смастерил.

– Иди, иди к дяде Ю, – кивнул Нерис и ссадил сына, после чего добавил вполне различимым шёпотом: – Дядюшка никак не может отыскать на карте свои острова. Не поможешь ему?

– Дядя, дядя-я-я! – Калеб реактивно пересёк комнату и заскакал рядом с юношей с вуалью, махая рукой вдоль гобелена. – Папочка мне показывал, и я вам покажу…

Подозвав меня жестом, Властелин Севера смущённо кашлянул в кулак:

– Прошу прощения за неудобства.

– У вас чудесный сын, – нисколько не кривя душой, отвесила я комплимент.

В конце концов, Нерис не собирался отмахиваться от меня или прикрываться сыном, ссылаясь на то, что вот, пока нет возможности побеседовать. Рамон легко отвёл меня к нему, а значит, получил распоряжение, что ежели гостья захочет увидеть хозяина замка, в долгий ящик дело не откладывать, вести перед светлые очи Властелина Севера сей момент же. Приставлять же ко мне кого-то он не стал, смею предположить, по двум причинам: чтобы не чувствовала себя узницей под надзором, а ещё потому, что рядом могла находиться Варша.

Что ни говори, а в Корбенике дышалось свободнее.

– Калеб, – светло улыбнулся Нерис и поднялся. – Его зовут Калеб. А этот… хм, юноша, пусть будет так. Этот юноша – Властелин Водопадов и мой брат, Юйлунь. Но с ним вы познакомитесь ближе чуть позже, если не против.

Нерис несколько замялся. На миг отведя взгляд, он пригласил меня сесть в освободившееся кресло, а сам занял небольшой табурет.

– С Шадом всё хорошо? – отчего-то шёпотом спросила я, не зная, когда ещё можно впихнуть в эту беседу столь животрепещущий вопрос.