Драконий жребий

– А ты точно раб? – хмыкнула Варша, уперев руку в бок.

– А ты точно служанка? – в тон ей ответил Шад.

– А здесь хоть кто-нибудь не выдаёт себя за того, кем не является? – захихикала я, чувствуя небывалое тепло.

Без наигранности, не так, как раньше, но – куда лучше. Куда спокойнее, по-настоящему, чуточку ворчливо. Будто весь этот ужас встряхнул всех, сломал маски и вытащил наружу то, что таилось внутри. Будто Рюдзин не заставил меня уснуть, а, наоборот, пробудил. Как и всех кругом.

Мерзавец и садист, но какую-то извращённую благодарность по отношению к нему я не могла не испытывать.

– Давайте не будем тратить время попусту, – предложил Шад. – Или нам уйти, госпожа? Вам ведь и так хорошо?

– Какой ты вдруг верный заделался, такой послушный и услужливый, – засюсюкала с ним Варша. – Вспомнил о своей выгоде, да? А больше ты не о чём не вспомнил?

– О чём вы? – не поняла я.

Спор этот явно начался не прямо сейчас, передо мной.

– Ваш, с позволения будет сказать, – задрав нос, заговорила подруга, – телохранитель с самого начала знал, что Фанг собирался использовать вас.. Но решил умолчать, хотя я бы на его месте свою госпожу посвятила в такие важные вещи.

– Это было не важно, – скривился Шад.

– Не важно? Не важно?! – Варша чуть не подавилась воздухом, перебарывая смех. – Ты явно не знаешь, как кому-то служить, так что ничего удивительного, что оказался в рабском ошейнике из-за…

– А ты? Разве она и не твоя госпожа тоже? – глухо сказал телохранитель.

– Будто мой голос имеет вес! – всплеснула руками подруга.

– Она доверилась ему из-за тебя. Из-за того, как ты отозвала о лисе. Разве он не подчиняется тебе? Разве ты никак не могла повлиять?!

Шад продолжал удивлять меня своей реакцией и поведением. Как и Варша, но поскольку больше всего времени в этом дворце я провела именно с Шадом… Напускное самообладание, сдержанность и отрешённость, покорность с изредка проглядывающим ехидством – теперь я лучше видела и понимала, насколько же это наигранно.

Или я опять ошибалась, и передо мной разыгрывали спектакль?

С тем, что со мной произошло, трудно кому-то начать доверять вновь, но я хочу. Не могу так просто отказаться от тех слов, что сама же Шаду говорила.

Кому-то надо верить.