Драконий жребий

Я рухнула обратно на спинку кресла, из-за чего то жалобно всхлипнуло-заскрипело.

– Так вот, чем я такая особенная, да? – истерично хихикая, принялась бубнить. – Рюдзин что-то говорил про закон равновесия, так что моё предназначение – стать одной из хранителей, получается? Но почему я ничего не чувствую? Разве это не должен быть какой-то дар? Особенность? И чем так опасна эта тьма внутри меня или пустота, или что это вообще такое? Я теперь мега важная и офигеть какая крутая, так? В ножки мне будут все кланяться, челом бить? Ну вот и какой смысл было столько времени меня мурыжить, а? Рюдзин же не мог этого не видеть, он же куда хитрее вас вместе взятых, я уверена! А ещё заливался соловьём, что я здесь случайно, что мне надо доказать свою полезность, что если разберёмся, почему я тут – сразу вернусь домой.

– Вы и не должны ничего чувствовать, – хохотнул Хэн Фанг и выдохнул дым в потолок. Его руки ещё дрожали. – Ваша сила спит.

– И как эту силу пробудить? – насупилась я.

– Никак, – оскалился лис. – Она сама пробудится. Лет через пятьдесят.

Я поперхнулась воздухом. Новости – одна другой хлеще!

– И мне всё это время торчать тут? – простонала я и спрятала лицо в ладонях. – Пока сила не пробудится, и я не исполню своё предназначение, чтобы вернуться домой? Какое у меня вообще может быть предназначение? Мир спасти?

– Вряд ли ваше предназначение в этом, – усмехнулся Хэн Фанг.

Проклятый сексист!.. Хотя, нет. Может, он что-то другое имел в виду. Если дева горы Вэн прибыла на праздник вместо Юйлуня, то она – не только любимая жена, но и полноправный партнёр, видимо.

– И что? – мотнула головой я. – Женщина я, так что с того? Уже и нельзя мир спасти?

– Среди хширасс нет женщин, – глухо произнёс Шад.

Доходило до меня долго, но тишину хранили все, пока я не осознала сказанные слова.

– Как тогда… Как вы продолжаете род? – тактично поинтересовалась я.

Нерис, старательно прятавший от меня взгляд, скрестил руки на груди и совсем отвернулся. Хэн Фангу, кажется, стало настолько тяжело от всей этой ситуации, что он всерьёз уже подумывал смыться через окно – вон как наклонился через подоконник, что-то высматривая в небе. А может, пытался успокоиться, подержав голову под дождём.