Протокол вскрытия

Поврежденная трахея, на коже шеи в верхней трети имеется одиночная, косовосходящая спереди назад снизу вверх незамкнутая странгуляционная борозда, что позволяет предположить, что смерть последовала от механической асфиксии, вследствие сдавления правой боковой поверхности шеи петлей при повешении.

- Регина! – взмолился Эринг. – Протокол потом напишешь. Скажи мне по-простому, от чего он умер?

- Задушен, - кратко резюмировала я, ощупывая голову трупа. И добавила, упреждая вопрос: - Сначала его ударили по голове сзади – имеется сильный ушиб с повреждением мягких тканей – а потом уже повесили.

Эринг кивнул.

- Значит, убийство, - задумчиво произнес он. - Как интересно! По легенде, орки - потомки Бальдра, а этого типа прикончили на месте смерти бога. Да, что насчетомелы?

- Понятия не имею, - я поднялась с колен и отряхнула брюки. – Научного объяснения у меня пока нет. Кстати, смерть наступила два-три дня назад. Точнее скажу после вскрытия.

- Ладно, - Эринг махнул рукой и приказал Амунди: - Констебль, отнесите убитого в поселок.

Теперь в его ледяном голосе не слышалось ни дружелюбия, ни лени.

- Но... но... – господин Нарви задрожал, так растерянно хлопая глазами, что я спрятала усмешку.

Это далеко не первая рыбка, которая попалась на наживку Эринга. Теперь подсечь, рывок и... Впрочем, в расследованиях, как и в рыбной ловле, он и сам неплохо разбирался.

Амунди шествовал впереди. Труп он нес легко и осторожно, словно заботливая мамаша младенца. За ним следовал Эринг, который прямо на ходу уверенно «потрошил» добычу. Господин Нарви, подобно карасику, безнадежно пытался выпрыгнуть со сковородки. Любо-дорого посмотреть.

Особых улик против мэра не было. «Удавленником» висящий на дереве труп мог назвать любой профан. А что господин Нарви толком ничего не предпринял, так это легко объяснить растерянностью и страхом. Как говорил сам Эринг, «неподсудно».

Именно поэтому сейчас он забрасывал господина мэра вопросами, не давая опомниться и сочинить что-то удобоваримое.

- Он... Этот Ханзи... его, того, к нам прислали, - сбивчиво объяснял господин Нарви, запыхавшийся от быстрой ходьбы.

- Зачем? – удивился Эринг. – Создавать ансамбль песни и пляски?

Ирония понятна: кочевые племена орков промышляли гаданием, уличными представлениями, а также воровством и прочими малопочтенными занятиями.