Протокол вскрытия

- Пишите, констебль: смерть наступила не от перелома шейных позвонков, как чаще всего бывает в таких случаях. Пока сложно сказать, было ли причиной смерти удушение с помощью веревки или проникновение в дыхательные пути посторонних предметов.

- То есть он мог задохнуться... в омеле? – не выдержал Эринг.

- Да, - не оборачиваясь, подтвердила я.

- М-да, - фыркнул Эринг. – Убийство с помощью древнего символа добра и гостеприимства14 - это как-то чересчур!

- Не отвлекай, - попросила я, принюхиваясь. Из-за вони на пустоши я упустила важный момент.

- Насколько сильного? – оживился он.

- Без анализов точно не скажу. - Пожала плечами я. – Думаю, он вряд ли понимал, что происходит.

- Зачем тогда его били по голове? – поразился Эринг.

- Откуда мне знать? – рассеянно ответила я, стягивая с трупа сапоги, а затем срезала штаны (проще так, чем возиться и снимать). И, не удержавшись, присвистнула.

- Так впечатляет? – заинтересовался Эринг, заглядывая мне через плечо.

- Констебль, отметьте, что половые органы трупа перевязаны бело-золотистой тесьмой шириной примерно два-три сантиметра. В области яичек завязан бант. На коже в нижней части живота острым предметом, предположительно, шилом или острием ножа, вырезаны следующие руны: соуло, йера, дагаз.

- Мать моя, женщина, - пробормотал Амунди, послушно записывая. – Кто ж это над ним так?

- Выясним, - пообещал Эринг. Голос его был суров: ни один мужчина не может спокойно относиться к надругательству над самым драгоценным.

- Как скажешь, - согласилась я...

На первый взгляд, больше ничего занимательного: ни татуировок, ни телесных повреждений.

- А это что? – заинтересовалась я. – Кажется, пятнышко крови в углу рта. Констебль, посветите!

- Давай я, - предложил Эринг, тоже склоняясь над трупом.

Зубы убитого пришлось разжимать ножом. На языке орка красовался странный росчерк, нанесенный чем-то острым.

- Эйваз? – неуверенно предположил Эринг.

- Да. Кстати, знаки вырезали на еще живой жертве.

- Когда, говоришь, его убили? – уточнил Эринг, методично осматривая сложенные в стороне вещи покойного. Кучка личных предметов: металлический гребень, носовой платок с вышитым инициалом, небольшая фляжка с чеканкой.

- Примерно два-три дня, - я накрыла тело простыней. - Кстати, возьми.

И протянула Эрингу снятый с предплечья орка кожаный браслет с вплетенными бусинами и камушками.