Сны куклы

— Госпожа Кубо, по-моему, просто скорбела о погибшем муже, — сказала чародейка, — к тому же как она, даже с сообщником могла провернуть такое?

— Не знаю, — развёл руками её собеседник, — может, гипноз? Знаете, ещё мальчишкой Фибс меня затащил на представление гипнотизёра из Делящей небо. Тот показывал чудеса внушения, демонстрировал необыкновенную силу человеческой психики. Прикладывал к руке загипнотизированного добровольца свою бамбуковую трость, а на руке образовывались волдыри, словно от ожога. Потому что гипнотизёр уверил подопытного, будто к его руке приложили раскалённую кочергу.

— Не понимаю, к чему вы клоните, — проговорила Рика, привыкшая считать всех гипнотизёров шарлатанами, — я думаю, вы видели самый банальный фокус. Тем паче, что были вы в юном возрасте и шли на представление с деткой верой в чудо.

— Я просто пытаюсь найти рациональное объяснение происходящему, — возразил Вил, — у нас на руках второй труп, убитый ещё более экзотическим способом. Мы должны найти этому объяснение.

Я предлагаю такое – гипноз. Человеку внушают, будто он в горах сорвался в ущелье. От падает, его мозг делает за убийцу его работу, а мы с вами сидим и ломаем голову.

Рика задумалась.

— У меня имеются возражения, ваша честь, — проговорила она, изображая защитника в королевском суде, — каким образом мой подзащитный мог проникнуть незамеченным в супружескую спальню и провести сеанс гипноза? Вы же понимаете, что загипнотизировать человека можно только, когда он бодрствует. Почему жертва не позвала на помощь, обнаружив в своей комнате постороннего человека? Один жест – и он разбудил бы жену.

— Возражения принимаются, — коррехидор, поддерживая имитацию судебного процесса, стукнул по столу рукой.

— К тому же, — продолжала чародейка, — человека, если он не желает, загипнотизировать невозможно. Иначе в нашей службе с полным правом прописались бы факиры и престидижитаторы.

— Шутки шутками, — посерьёзнел Вилохэд, — но убийство налицо. Мотива мы не знаем, способа тоже.

Подозреваемых нет. Боюсь, Дубовый клан близок к несмываемому позору, если его величество прогонит меня с должности за несостоятельность. За наплевательское отношение и пренебрежение служебными обязанностями – это, пожалуйста, это не обидно. Но вот за несостоятельность – иное дело. Моя самооценка может жестоко пострадать.

— Уверена, мы не позволим произойти подобному, — улыбнувшись, заявила чародейка, — невозможно совершить преступление и не оставить следов.