Сны куклы

— Нет, ваше сиятельство, — забормотал тот, — просто порядок таков, регламент требует моего непрестанного присутствия…

— Вон, — спокойно велел Вилохэд, — оставьте нас.

Ясуда облизнул губы, кивнул и вышел за дверь.

— Я вот что подумал, — сказал коррехидор негромко, так, чтобы замерший за дверью Ясуда ничего не смог расслышать, — я увидел сейчас некую возможность обогащения недобросовестных сотрудников банка. Представьте, вы имеете доступ к ключам от ячеек клиентов. С момента смерти до вступления в наследство проходит полгода.

Вы узнаёте о кончине клиента, втихую лезете в его ячейку, берёте какую-то ценную вещь или часть денег, продаёте, сдаёте в ломбард, словом, реализуете. Когда появляются наследники – разводите руками и кидаете кучу объяснений: истратил владелец, продал, потерял, подарил.

— Совсем, как Ясуда, — усмехнулась чародейка, — именно. Поэтому-то я и выдворил его вон. Помните, он с подозрительной точностью указал нам, когда можно будет вскрыть ячейку Касла?

— Конечно. Он сказал через шесть месяцев без двух дней.

— Мы можем как-то доказать его вину?

— Попробую проверить следы на ключе, — задумчиво проговорила Рика, — вещи Касла здесь есть, если он пользовался ячейкой недавно, может получиться.

Она вызвала фамильяра. Таме обилие защитных заклятий совсем не понравилось, череп жался к хозяйке и смотрел на неё настолько жалобными глазами, что Вилохэду послышалось грустное мяуканье. Рика вытащила из своего саквояжа маленькую плошечку из чистой меди, плеснула туда кунжутного масла, отрезала ножничками кусочек старой афиши и погрузила его в масло.

После этого, подумала немного, добавила цветок бессмертника и вытряхнула из коробочки из-под леденцов маленького дохлого паучка. Фамильяр всё это время, нахохлившись, сидел у девушки на плече. Щелчок пальцев, и масло в плошке вспыхнуло ярким пламенем, а паучок ожил, засучил лапками и пополз вверх по струйке дыма, выпуская серебристую нить призрачной паутины.

Чародейка подтолкнула не желающего ничего делать фамильяра, но череп словно приклеился к её плечу.

— Тамочка, милочка, — Рика взяла в руки голову бывшей кошки и ласково погладила призрачные крылышки бражника, походившие больше на прижатые ушки, — я понимаю, тебе тяжело от множества защитных заклятий, но мне так нужна твоя помощь. Постарайся, пожалуйста, — она нежно поцеловала её.

В глазницах фиолетовые огоньки разгорелись ярче, крылышки затрепетали.

— Если хорошо справишься, получишь угощение, — пообещала чародейка, подбрасывая череп вверх.