Сны куклы

— Согласно регламенту, — произнёс он без былого апломба, — я обязан, как представитель банка, присутствовать при вскрытии ячейки нашего покойного клиента.

— Присутствуйте, — разрешил коррехидор, — только встаньте подальше и не вздумайте путаться под ногами и вставлять замечания.

Он воспользовался ключом и вытащил ящичек из драгоценного железного дерева, о прочности и долговечности которого в Артании ходили легенды. Ясуда демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая, что ему ни чуточки не интересно, что лежит внутри.

Внутри оказались старые афиши, пожелтевшие и кое-где истрёпанные по краям, кипа документов, перевязанных бечёвкой, старая магография на плотном картоне и всё. Алой бархатной коробочки с обручальным кольцом в виде цветка сакуры не было и в помине.

— Среди вещей в спальне не было кольца? – спросил негромко коррехидор.

— Я осматривала труп, — ответила чародейка, уже сожалея, что доверила остальное Меллоуну, — так что и спрашивать нужно у него.

— Понятно, давайте поглядим, что за фотография и какие документы хранил убитый.

На магографическом портрете были запечатлены трое: красивая улыбающаяся девушка в старомодном платье сидела в кресле, сжимая веер в руке, а по обе стороны от неё и чуть сзади стояли двое молодых людей. в том, что положил руку на спинку кресла, без труда угадывался господин Касл, а второй был незнаком ни чародейке, ни коррехидору. Это был гармонично сложённый юноша с густыми, чуть вьющимися волосами и залихватскими усиками по континентальной моде.

Он улыбался, скрестив на груди руки, а на щеках его играли премиленькие ямочки.

— Пока вы разбираетесь с документами, я схожу и позвоню в коррехидорию, велю Тураде уточнить насчёт кольца, — распорядился Вилохэд.

Эрика кивнула. Её внимание переключилось на старые афиши. На первой под сверкающей нарисованными звёздами надписью «Весёлый вечер» красовалась знакомая по магорафии девица с минимумом одежды в немыслимой позе, в неё со всех сторон было направлено разномастное холодное оружие.

Зрителям афиша обещала необычайное переживание за жизнь храброй артистки, ежевечерне рискующей жизнью под куполом цирка. Остальные две афиши относились к тому же заведению, и на каждой из них была та же самая девушка, Эбигайл Айви. Рика подумала, что эта самая Эбигайл Айви и была с большой вероятностью погибшей невестой господина Касла. На счёт того, кем мог быть второй мужчина на магографии, у чародейки пока что не было никаких идей.