Сны куклы

Правильно, это ж не господская территория! Вот я иду по коридору и слышу, как бедный господин Касл во сне разговаривает. Будто зовёт кого-то, жалобно так.

— И кого-же он звал? – подтолкнул погрузившуюся в воспоминания девушку коррехидор, — какое имя он произносил?

— Я, конечно, не подслушивала, — заявила горничная, — даже и не думала вовсе, просто мимо проходила. А имя было вроде как Эва или Иба.

— Откуда вы знаете, что господин Касл звал женщину во сне? – Рика поверх очков поглядела на горничную, — вдруг он там был не один.

У вашего хозяина бывали же ночные гостьи.

— Нет, госпожа чародейка, — уверенно заявила девушка, — в тот вечер у господина Акито никого не было, это точно.

— Можно подумать, он посвящает вас в график своих «прослушиваний»! — воскликнула в сердцах чародейка.

— Может, и не посвящает, — согласилась горничная, — только, когда у него гостьи, то звуки из спальни совсем иного свойства раздаются.

Вил еле сдержал улыбку: страшненькая мышеподобная горничная подслушивает под дверью за любовными утехами своего хозяина.

— Да и когда он даму ждёт, — продолжала девушка, чуть прищурив тёмные глаза, — он велит подавать фрукты и сладости. Но в тот день ничего подобного не было. Я сама относила ему в спальню бутерброды с запечённой говядиной и чесночный соус. Понимаете, чесночный! Ни один человек в здравом уме и твёрдой памяти не станет заказывать чесночный соус, если его ждёт ночь любви.

— Господин Касл враждовал с кем-то? Ну, к примеру, он не говорил вам, что для такого-то меня всегда нет дома, не принимать и не пускать?

Девица наморщила лоб в мыслительном усилии потом сказала:

— Нет, не бывало такого.

Ни разочка. Мы всех гостей принимали, чай и кофе я завсегда в гостиную подавала, ещё трубки курительные и табак. Но это только для мужчин, разумеется. Горничная разохотилась и готова была ещё что-нибудь рассказать, но рассказывать ей было нечего, поэтому пришлось уступить место кухарке.

— Давно вы служите в этом доме? – спросил Вилохэд. Они договорились, что основным дознавателем будет он, а чародейка подмечает реакции допрашиваемых и, если увидит что-то странное, включается и копает в нужном направлении.

— Лет семь-восемь, — охотно ответила женщина, возраст которой Рика определить на взгляд не смогла: ей могло быть и лет пятьдесят при условии, что она неплохо сохранилась, но могло быть и тридцать пять. В этом случае имелось подозрение на крепкую дружбу со спиртным. Она оказалась на удивление поджарой и немного нервной.