Покорись, Ведьма, или Тёмный изволил влюбиться!

– Удачи вам, Ник, – искренне пожелала я и скромно улыбнулась в ответ. 

Странник странным и долгим взглядом посмотрел на меня, затем, будто опомнившись, мотнул головой и исчез в воронке огромного тёмного портала. 

Я ещё немного так постояла в тишине, а затем строгим взглядом посмотрела на своих фамильяров: 

– И что это значит? Как вы с ним общались? – уперев руки в боки, начала я. 

“Он же Странник, Власта” – ответил мне Гор, словно этими словами он мне объяснил всё произошедшее. 

– Я знаю кто он! – раздражённо отмахнулась я.

А вот закончить фразу не смогла. Слишком бредово это звучало. Но мои волки поняли всё верно. 

“Только с твоим истинным. С тем, для кого откроется твоё сердце. Кого впустит душа” – протяжно, едва ли не пропевая, закончил за меня Гор. 

Бел на это довольно фыркнул. 

– Так! Вы что? Совсем обнаглели - издеваться над своей Ведьмой? 

“Ну, почему сразу издеваться, Властушка?” – и вот быть может таким честным-честным глазам Бела я бы поверила, но вот его хвост… Он так задорно вилял им, что не оставалось сомнений в том, что эти двое… 

– Ах, вы! – угрожающе прошипела я и моментально сплела плетение заклинания.

Оно сорвалось с пальцев так быстро, что мои волки едва успели отпрыгнуть в стороны. Лишь краешек хвоста Бела зацепило заклинание, и волк сразу начал его грызть. Так сказать чесать зубами, ведь заклинание это было “чесун”.

“Всё, тише-тише, злюка!” – завопил Бел, не отпуская своего хвоста. 

Но я подождала так ещё с полминутки и только тогда развеяла заклинание. 

Бел выплюнул свой хвост изо рта и обиженно посмотрел на меня. 

“Вот ты вредная, Власта. А ведь женщина должна быть покорной. Тогда и мужчины в очередь будут становиться за такой женой” – ехидно добавил пройдоха. 

– Я должна быть покорной? – опешила от такого заявления. 

“Да. Ведь красотой ты не обделена.

– Аппетитная? Ты на меня, как на еду смотришь, волчара? – хмыкнула я. – Где ты вообще таких слов красивых набрался, Бел? 

“А ведь мой брат прав, Власта” – вступил в разговор молчавший до этого Гор. – “Тебе бы о семье уже подумать.