Герцогиня успеха в Академии магии

Аккуратно ножницами разрезали ткань платья – снять его в моем состоянии невозможно, только резать. Распустили прическу, напоили обезболивающим...

- К вам ваш брат просится, - проинформировала стоящая на страже возле дверей Марьяна, моя камеристка, - Пускать?

- Пускай, но далеко не уходи, - обреченно вздохнула я. Зелье начинало действовать, боль почти не чувствовалась, но общение с братом-близнецом сейчас отберет последние душевные силы.

Он вошел, как сытый, довольный жизнью, молодой бычок. Радостно улыбаясь – я прекрасно различала оттенки его улыбок – сейчас улыбка мне предназначалась не сочувственно-подбадривающая, а именно довольная.

Вот как! Сделал гадость – на сердце радость.

- Винн! Я услышал о твоей беде и поспешил к тебе, как ты в целом? – счастливо воскликнул он, даже не пытаясь изобразить на лице раскаяние.

- Твоими молитвами... – тихо ответила я.

- Предпочитаю молитвам действия, - отмахнулся он, - Мне очень жаль, что так все произошло, неудачно.

Да, неудачно, охотно верю. Томмен уж наверняка надеялся, что я разобьюсь насмерть.

Эльфийские рысаки развивали очень даже приличную скорость, не уступающую самоходным магическим повозкам. А я возьми и выживи! Неудача – незадача...

- Я знаю, кто ослабил подпругу, - сквозь зубы процедила я, - Том, когда ты уймешься? Неужели ты думаешь, что все так и будет сходить тебе с рук?

- Винн! Как ты могла такое обо мне подумать? – в притворном ужасе замахал он руками, - я даже и пальцем не прикоснулся к твоей Тучке!

- Ты – нет, а твой Юкер вполне.

Серьезно, Томмен? Когда уже ты начнешь принимать ответственность за свои поступки? – нахмурилась я.

- А ты когда? Воровка! – вскипел он, - Украла мою магию, сучара, и строишь невинные глазки. Но с твоей смертью моя магия ко мне вернется. Да и твоя до кучи.

Понятно, Томмен, обижается на то, что в утробе матери я перетянула все магические каналы на себя. Вот и родилась я сильной магиней, а он тремя минутами позже пустышкой. И этого он, наследник титула, земель и всех королевских привилегий, мне простить не мог.

Конечно, обычное старение как простому человеку ему не грозит – что для герцога Фомбрейского стоимость эликсира, продлевающего жизнь немагам? Но сам факт!

Однако пуще всего его выбешивала родительская любовь, то, как мама обучает меня магии, как отец с гордостью взирает на меня и изредка еле слышно говорит сам себе: «Ну почему же она родилась не мальчиком?».

Я никогда не жалела того, что родилась девочкой.