Обсидиановый огонь

А сейчас страшно не было… ужасно неприятно, противно и… хотелось кричать и вырываться. Особенно, когда его рука справилась с тесемками брюк и скользнула между ног. Лелана пыталась освободиться, но её попытки были даже незаметны. Рис рывком развернул её лицом к дереву и прижал своим телом.

Лелана собиралась закричать, но мужчина, сообразив это, закрыл ей рот ладонью.

Всезнающий! Этого не может произойти, этого не должно произойти! Только не с ним, не так! Лелана зажмурилась, сжала кулаки. В солнечном сплетении стало тепло, будто зажглось маленькое солнце.

Дальше Лелана не поняла, что произошло. Но почувствовала, как мощный поток силы вырвался на свободу, отшвыривая Риса далеко в сторону. Он упал и, поминая всех демонов Бездны, быстро поднялся на ноги, но больше не приближался. Лелана дрожащими руками поправила одежду, понимая, что как никогда близка к истерике. Все волшебство и влюбленность после краткого свидания с Брандом рассеялись, замаранные поступком Риса.

— Не приближайся! — холодно сказала она опекуну. — Я буду кричать! Я прикажу наемникам убить тебя за нападение на сюзерена!

А рука с мечом немного подрагивала. Лелана умела драться, но этот человек всегда пугал ее до дрожи. Рядом с ним превращалась в перепуганную девочку, терялась и не могла дать отпор.

— Какого демона?! — заорал ей Рис, но приблизиться не решился.

Лелане отвечать не понадобилось. К ней спешили охранники. Правду сказал Ванор, кровная клятва позволяет наемникам чувствовать, что она в опасности.

Рис, заметив мужчин, предпочел удалиться. Капитан Дирк оценил позу подопечной: угрожающе поднятый меч, перепуганные глаза, удаляющегося Риса и мягко спросил:

— Все в порядке?

— Да, — едва слышно ответила девушка.

— Госпожа, простите, — прищурившись, обратился Дирк к ней, — но я требую, чтобы вы позволили мне самому определять, когда охранникам следовать за вами.

Мужчины, которые сегодня должны были сопровождать везде магистра замка, уныло смотрели в землю. Командир глядел на них больно уж зло и угрожающе. Воины, видимо, получат серьезный нагоняй за то, что оставили ее одну.