Обсидиановый огонь

Через тонкую преграду многострадальной рубашки Лелана чувствовала шершавую поверхность его кожи. Мужчина прижал её к своему телу, не отрываясь от губ. Лелане казалось, что небо и земля поменялись местами, все, что она раньше чувствовала – ерунда, сейчас её тело горело. Она готова была отдать свою невинность вот этому незнакомцу здесь и сейчас.

Мужчина прекратил поцелуй, и Лела поморщилась от неудовольствия. Пустота во рту её не устраивала, как и прохлада на влажных губах. Под его взглядом Лела превращалась в воск, хотя где-то в голове вопил голосок, предупреждающий об опасности.

— И на что ты ещё готова, чтобы меня отблагодарить?

Как будто шоры упали с глаз. Осознание последних действий едва пробилось сквозь туман вожделения. Стало стыдно за себя. Всезнающий! Она едва не отдалась незнакомцу! Щеки вспыхнули.

Лела уперлась руками в его грудь и попыталась отодвинуться.

— Отпусти меня…- попросила Лелана.

— Зачем? Кажется, мы хотим одного и того же, — промурлыкал он, крепче прижимая девушку к своему горячему телу.

Рука по-хозяйски скользнула ниже талии и, собственнически обхватив ягодицы, сильно прижала к паху, намекая, что он готов перейти к большему. Почувствовав его возбуждение, Лелана покраснела еще сильнее.

— Я… я не собиралась ничего такого делать… Просто поблагодарить, — забормотала она, пытаясь отстраниться.

— Да? — хмыкнул он. — А мне показалось…

— Я даже не знаю, как тебя зовут, — в отчаянье, красная от стыда вскрикнула Лела.

Она уже оставила бесполезные попытки, освободиться от его объятий. Мужчина был на полторы головы выше ее и в два раза шире в объемах. Легче сдвинуть гору. Он насмешливо щурился, наблюдая за ее смущением, но и не собирался отпускать.

— Я — Бранд, — представился мужчина, а его улыбка становилась все шире.

— Лелана, — недовольно ответила девушка, понимая, что мужчина не отвяжется. — Отпусти меня, пожалуйста, — жалобно попросила она, не особо надеясь на то, что ее просьба будет удовлетворена.

Бранд так резко разжал руки, что Лела едва удержалась на ногах. Да она в любом случае бы не удержалась, в коленках такая слабость. Тут же стало холодно без его тела. Объятия были жаркими в буквальном смысле.