Обсидиановый огонь

— Пусти, а то пожалеешь, — прорычала в ответ Ольге.

— Ну что ты, милая, может я влюбился. Не разбивай мне сердце, — насмешливо прищурившись, парировал Вилор, специально громко, вызывая смешки у сидящих рядом вассалов.

Ольге посчитала, что отвечать ниже ее достоинства, но взглядом уничтожила. А потом пнула пяткой по голени. Вилор поморщился. Ослабил хватку, чтобы девушка могла освободиться. Все что надо было он узнал – девушка таскает на себе оружие даже в замке.

Ольге вскочила и даже размахнулась для удара. Решила пощечину дать? Вилор поднял одну бровь, глядя на девушку.

— Позови свою госпожу, милая, мне надоело ждать.

А когда она развернулась, хлопнул по упругому заду и добавил:

— И еще вина принеси.

Ольге вздрогнула и остановилась. Сжала кулаки, но повернулась с очаровательной улыбкой на лице и мягко произнесла:

— Конечно, господин.

И вот эта покладистость насторожила.

Лелана вернулась в тот момент, когда Ольге вернулась в комнату с подносом. Пропустив вперед озадаченную правительницу, хранительница направилась прямо к магистру «королевского двора». На лице очаровательная улыбка. А глазами-то как хлопает. Вилор заерзал, понимая, что месть близка. Точно что-то подсыпала. Хотя выводить его из строя перед войной не лучший вариант.

Но все оказалось банальней.

— Ваше вино, господин, — а потом вывернула поднос.

Кубки, ударившись о его колени, а потом об пол, со звоном покатились камням. А глиняный кувшин, расплескав ароматную жидкость на тунику и брюки, разбился, добавляя бордовую лужу на полу. Вот демон, а не девка! Вилор вскочил.

— Ой, простите, господин. Я такая неуклюжая, — тут же запричитала Ольге, хлопая глазами и изображая полную дуру. — Позвольте, я вытру.

И эта зараза принялась усердно растирать вино по зеленой тунике, еще и ногтями умудрилась цапнуть по щеке, будто нечаянно. Наверное, ему стоило разозлиться, но разобрал смех. Едва сдержался, ведь вассалы смотрели на него во все глаза, ожидая реакции. Остановил ее руку и сильно сжал пальцы.

— Пошла вон, — рыкнул он, хотя глаза смеялись. — Я с тобой потом разберусь.

— Конечно, господин, простите, — так же наигранно с фальшивыми слезами на глазах ему ответила Ольге.