Обсидиановый огонь

Если бы у меня был какой-то план, я бы не пришла. Не настолько я дура.

— Конечно, в планах ты ас, — с насмешкой бросил Бранд, намекая на подставу в Пустоши.

Лелана покраснела и отвела взгляд. Магистр Речного источника сел в кресло.

— Так ты мне поверил? — осторожно спросила Лела, отдирая свою спину от стены.

— Допустим, — уклончиво ответил мужчина. — И чем же я заслужил такого высокого гостя? Или, может, соскучилась? Я лучше, чем та половина Озер, что побывала в твоей постели?

Девушка опешила от таких откровенно-оскорбительных слов.

— Я тебя обидел? Приуменьшил твои заслуги? Вторая половина тоже уже удостоилась чести быть оцененной магистром замка?

— Я не давала повода меня оскорблять, — сквозь зубы ответила Лела, а в груди кольнуло от обиды.

И это мужчина, которому она хотела отдать свою невинность? Хотя сама виновата. Нечего было вести себя так. Понятно, почему он ее в девушки легкого поведения записал, пусть и печально.

Бранд не отреагировал на её справедливое возмущение. Старательно выговаривая каждое слово спросил.

— Что тебе нужно от меня?! — и отвел взгляд, лишь бы не смотреть и не видеть ее.

— Ты объявил мне войну, — дрожащим голосом ответила Лела.

— И что? — мужчина хмыкнул. — Я что непонятно выразился? Повторить?!

— Я пришла просить, — она замялась, — временного перемирия.

— Зачем?! — спросил Бранд, глядя уже с интересом, хотя руки не отпустили подлокотники кресла.

Лелана тянула с ответом, пытаясь на ходу сплести правдоподобную историю. Чувствовала себя неуютно. Бранд не предложил ей присесть, поэтому стояла перед ним как на допросе и нервно заламывала руки. Вся заготовленная речь вылетела из головы.

— Вы не можете перевооружиться, — выпалила она аргумент, который следовало озвучить последним или вообще молчать по этому поводу.

Несколько тактов Бранд молча её изучал, брови изумленно взлетели вверх.

Лелана удивленно смотрела на него и только хлопала длинными ресницами, не понимая причины веселья.

— Нахалка, — фыркнул Бранд, успокаиваясь. — Это же надо! Уволокла мою руду и алмазную пыль, и заявилась, требуя перемирия и нагло намекая, что мой домен плохо вооружен. Это жест великодушия со стороны Озер, так что ли? — сквозь смех спросил он.