Магическая академия. Достать василиска!

— Мне надо вернуться в комнату, — немного подумав, сообщила я и услышала категорическое:

— Только после установки «абсолютного щита»!

Меня словно ледяной водой окатило. Достал, упрямец очкастый! Нервы сдали окончательно, волнение сменилось вспышкой злости и… Кончики пальцев, сжимавших белую ткань, заискрились привычной синевой, волосы взмыли вверх от порыва ветра, источником которого являлась я сама. Ехтиндра, ойкнув, сбежала за дверь, привратник перемахнул через железную спинку и скрылся под кроватью. И только чертов василиск продолжал стоять, словно памятник собственной самонадеянности.

— Попить принести? — спросил он, даже не качнувшись от воздушной волны, сорвавшейся с моих дрогнувших рук. Тумбочка упала, вырванная с корнем из каменного пола, к которому была прикручена. Графин с водой разбился на мелкие кусочки, огласив комнату жалобным звоном. Стул вылетел в открытое окно, соседняя кровать растеряла свой постельный набор… А василиску хоть бы хны! Только серебристо-белые волосы всколыхнулись, да края расстегнутой мантии взмыли словно крылья.

— Вода полезна для снятия остаточного свечения в глазах и успокоения бунтующей силы, — напомнил лекарь слова, которые говорил при нашей первой встрече.

— Извините, — стремительно краснея, прошептала я. — Это… это случайно вышло.

— Я понял, — сказал блондин.

— Уже все? — донеслось из-под кровати. — Можно вылезать?

— Не знаю, — сгорая от стыда за потерянный над магией контроль, пролепетала я.

— И куда тебя определили? Факультет разрушений, второй курс, специальность «стихийные бедствия»? — Губы ветроустойчивого господина чуть скривились в некоем подобии улыбки.

Я кивнула в ответ, продолжая сидеть и смотреть на него снизу вверх. — Силарин будет в восторге, — сказал блондин.

— Кто? — не поняла я.

— Твой будущий куратор, Кати, — пояснил мужчина. — Но прежде чем ты к нему попадешь, я надену на тебя «абсолютный щит». Это не больно и не страшно, — поспешил успокоить он, заметив, что я хочу снова возмутиться. — Все что от тебя потребуется — раз в пару дней навещать меня для подпитки «кровопийцы» и…

— Нет! — Я позорно сорвалась на крик, но жалеть об этом не стала, так как просто не до сожалений мне было.

— Вы что, правда, не понимаете?! Если я сейчас по-тихому вернусь к себе, а завтра расскажу той же Кларе, что вы мне противны, ваши поклонницы перестанут воспринимать меня…

— Я вам противен? — Это живое олицетворение зимы, откинув со лба отливающие снежным серебром пряди, снова перешел на «вы».