Магическая академия. Достать василиска!

А я, чувствуя, как начинает гореть лицо, выпалила:

— Чек на мое имя! — И уже тише добавила: — Тот, который не ваш.

— А, те жалкие гроши, — снисходительно проговорил мужчина. — Что ж, придешь после десяти вот по этому адресу. — Взяв со стола аккуратный бумажный квадратик, мужчина быстро нацарапал на нем пару строк и сунул записку мне в руку. — Охрана тебя пропустит на жилой этаж, я договорюсь.

В районе кушетки кто-то сдавленно пискнул, но я туда не смотрела. Все мое внимание было приковано к каменной физиономии одного очкастого господина.

— После десяти к неженатым мужчинам не хожу! — заявила раздраженно.

— А кто тебе сказал, что я не женат? — деланно удивился он.

— К женатым тем более не хожу! — уперлась я.

Сигурд чуть склонил набок голову, потер висок, а потом вздохнул и ласково так, словно с душевнобольной разговаривает, поинтересовался:

— Милая моя Кати, ты ведь понимаешь, что мы сейчас не о свидании говорим, правда?

И почему-то так обидно вдруг стало.

— Завтра после занятий зайду сюда. Будьте добры, господин лекарь, оставьте мой чек в приемной. И я обменяю его на ваш.

Мужчина молчал секунд двадцать, молчали и все присутствующие в кабинете. А потом он абсолютно бесстрастным тоном выдвинул мне ультиматум:

— Или сегодня после десяти ты придешь ко мне в комнату, ведьма, и получишь свой чек, или купи уже себе эти несчастные двадцать платьев и хотя бы одну пару обуви.

Я собралась уже возмутиться, как вдруг почувствовала, что по ноге кто-то ползет. Невесомо, немного щекотно… будто паук! Мгновенно забыв о лекаре, резко дернула вверх подол и увидела сотканную из теней пятерню, которая, сливаясь с моей кожей, добралась уже до колена и, судя по напору, на достигнутом останавливаться не собиралась.

— Ты решила меня собла… — Сигурд оборвал пропитанную сарказмом фразу и метнулся ко мне. — Клар-р-ра, отзови сейчас же эту дрянь! — потребовал мужчина, разрывая подол многострадального платья по мере продвижения «страшилки» вверх. От его ладони шло мягкое свечение, но впитавшееся в мое тело проклятье не желало сдавать позиции. Разве что двигалось оно из-за усилий лекаря не так стремительно, как поначалу.