Магическая академия. Достать василиска!

Вы как мужика делить-то собираетесь, изобретательные мои?

Я ошарашенно уставилась на нее, она с иронией — на меня, а больше десятка потенциальных пациенток начали тихо перешептываться. Так «тихо», чтобы все обязательно услышали, как они расправляются с наглыми конкурентками. И, не выдержав, я воскликнула:

— Черт знает что! Это целительский корпус или конкурс красоты? Ей помощь нужна! — Клара очень кстати захрипела, как по команде придушенная своим творением. — А мне валерьянка! — И, оглядев присутствующих, зло рыкнула: — И подавитесь вы своими мужиками! Позовите уже кто-нибудь лекаря… женщину! — Вот тут всепонимающий взор ведьмы сменился на озадаченный.

— Ко мне обеих, Раиса! Ехтиндру тоже вызови. Немедленно!

Под завистливые вздохи сидящих в приемной девиц нас с Кларой препроводили за дверь одного из кабинетов. Там тоже была дверь, а за ней очередной кабинет. И еще одна дверь, и… Да что за ерунда?! Когда пожилая ведьма направилась к шестой двери, я не выдержала и возмутилась:

— Может, сразу в морг? А то, пока дойдем, тело уже остынет.

На что мне спокойненько так порекомендовали заткнуться и топать дальше. Ну, а когда мы, наконец, пришли, я подумала, что с удовольствием прошла бы еще столько же, лишь бы оказаться подальше отсюда. Потому что целитель, стоящий возле кушетки, был мне знаком.

— Сигурд, принимай пациентку. То есть обеих! — пряча улыбку в уголках губ, отрапортовала наша сопровождающая.

— Ты свободна, Раиса.

Подхватив потерявшую сознание Клару на руки, мужчина переложил ее на кушетку и, не глядя на меня, принялся осматривать шею, в которую вцепилась ожившая страшилка. Я же, пользуясь его занятостью, начала осторожно пятиться к выходу, намереваясь отправиться вслед за ведьмой, как вдруг услышала язвительное:

— Что-то мне это напоминает, госпожа Ирмин. Я, вы… и пациент без сознания. — Блондин медленно обернулся и потянулся рукой к своим очкам, на что я испуганно выкрикнула:

— Не смейте!

— Что не сметь? — не понял он.

— То, что вы хотите сделать, — севшим голосом пробормотала я.

— Поправить очки? — уточнил мужчина и чуть тронул черную дужку, убирая с нее серебристую прядь, выбившуюся из короткого хвоста.

— Поправить? — Я окончательно растерялась и поэтому, наверное, сморозила то, что говорить не следовало: — А снять?

— А надо снять? — Краешек его губ дрогнул в полуулыбке.