Магическая академия. Достать василиска!

И лишь спустя несколько долгих мгновений, когда мое сердце учащенно билось, а на щеках расцветали маки, я поняла, что это вовсе не букет для наивной ведьмы, а… моя собственная метла!

— Ч-что это с Метланиэль? — с запинкой поинтересовалась я.

— Метланиэль? — переспросил сильф. — Ах, ну да, Метланиэль, — кивнул, соглашаясь. — Истинная Метланиэль, которая метет все что ни попадя. Вот, во время хаоса в аудитории смела один из бутонов дриады, в котором была сконцентрирована сила флоры.

— Ага, — растерянно пробормотала я, забирая благоухающую метлу. — А как же я на этом букете летать теперь буду? — Пышная растительная шапка на стройном древке стыдливо опустила листочки, когда я прислонила ее к стене.

— Ну, есть же цветочные феи в АРиС, будешь первой цветочной ведьмой, — пожал плечами сильф, подшучивая надо мной. — Расскажи лучше, что между вами с Заром?

— С чего вы взяли, что между нами что-то есть? — сглотнула я, инстинктивно спрятав за спину руки в переставших сиять браслетах.

— Невинности?

— Что?! — Я задохнулась от возмущения, и даже чувство вины за сорванный урок не остановило, когда воскликнула: — Да за кого вы меня принимаете, господин Кейсар? Впрочем, понятно за кого, раз явились в комнату, даже не удосужившись постучать в дверь.

— Я стучал, — умудрился он вставить пару слов в мою пламенную речь, на что я довольно резко ответила:

— А я вам не открывала!

— То есть предлагаешь выйти и постучаться снова? — насмешливо поинтересовался брюнет. — Или лучше оставить тебя в покое до завтра, дав время остыть? Ну, так без проблем! Тем более ты все равно окольцована…обраслечена… Или как оно там правильно называется, когда вместо кольца браслеты надевают?

Очертив рукой в воздухе круг, гость окутался туманной дымкой, которая довольно быстро растаяла… вместе с сильфом.

— Обрасле… что? — пробормотала я, озадаченная его заявлением куда больше, чем странным способом исчезновения.

Поднесла к лицу руки и принялась внимательно изучать собственные запястья. Сейчас узор снова был почти незаметен и проявлялся легким серебристым налетом, лишь когда на него попадал свет.