Магическая академия. Достать василиска!

Другое — почувствовать что-то, когда этого самого действия нет и в помине.

— Ты вообще молчи, тридцать три несчастья, — отмахнулась от меня Ехтиндра. — Зар! — Она назвала его так же, как и наш куратор, сократив отчего-то не имя, а фамилию. — Ты сделаешь это или мне самой ее поцеловать? — Целительница хищно облизнулась раздвоенным языком, а я сжалась еще сильнее. Нет уж! При такой альтернативе лучше пусть Сигурд проверяет «щекотун» на прочность. Во имя безопасности окружающих. А еще лучше позвать кого-то третьего.

Должны же в корпусе быть и другие лекари. Или, на крайний случай, пациенты.

— Госпожа Ирмин? — Голос блондина вызвал странную дрожь. Или это от холода? Я подняла на него глаза, но так и не смогла ничего ответить. Сказать, что согласна, не хватило смелости, а заявить о несогласии — желания. Сердце словно замерло, ладони вспотели. И я никак не могла понять, отчего это, от страха или… от предвкушения?

«Что же ты творишь, маленькая глупая ведьмочка! — мысленно обругала себя.

— Может, и правда лучше пусть Ехтиндра в щечку чмокнет?»

— У меня, между прочим, есть еще дела, — напомнила о себе чешуйчатая целительница. — И у тебя тоже, Зар. Студентов, допустим, сплавил в загребущие ручки Сверра, но на втором этаже каменный оборотень лежит, ждет, когда ты, наконец, им займешься.

— Подождет, — без тени сочувствия к Каину ответил блондин. — Нечего было к девушке приставать. — И тихо добавил: — Повторно.

Я вздрогнула, сообразив, что лекарь в курсе нашей печально известной встречи с княжичем.

Вернее, того, что произошло перед полетом туманного котика из окна. Но откуда он узнал? Неужто оборотень сам проболтался? Или Сальдозар все понял по моему потрепанному виду?

— А может, кого-нибудь позвать? — робко предложила я, покосившись на дверь, которая вела в коридор.

— Ага, и конкурс еще объявить с призом в виде твоих поцелуев! — съязвила «ящерица». — Хватит уже строить из себя робкую парочку! Ладно, она — девочка-ромашка, но ты-то что, Сигурд? — Чешуйчатая целительница одарила его укоризненным взглядом, а потом неожиданно гаркнула: — Целуйтесь, да я пойду!

Я аж подпрыгнула от неожиданности.

После чего подумала, кивнула собственным мыслям и, глубоко вздохнув, решительно проговорила:

— Господин лекарь, поцелуйте меня, пожалуйста, и… мы обе пойдем! У меня еще занятия сегодня и уборка аудитории, в которой осталась моя метла. А у вас пациент, пострадавший при попытке мне помочь.