Глупая серая мышка

Так вот какой он благодарности от меня хочет! За свою доброту и ласку. Хорошо, думаю, князь, сделаю я себе зарубочку, чтобы подальше держаться. А сама, ладонями в грудь ему уперлась, отталкиваю.

Отступил, глаза опустил, тяжело дышит. У телохранителей челюсти в подвешенном состоянии. А я чувствую, как во мне просыпается жажда кровопролития.

Не удалось. Князь вскочил в седло, и, не прощаясь, отбыл. Дарил с Виктором следом. Но… ручками помахали, олемались от бесплатного представления.

Следом, но в другую сторону, и мы отправились.

Лошадей пустили галопом. Хоть ветер обдувает. А то, горю вся. И уже не знаю, то ли от того, что злюсь на Лекса, то ли, что понравилось. Короче, только этих проблем мне и не хватало, для полного счастья. Шизофрения полная. И посоветоваться не с кем. Не с Тенями же - я и так Альдеру в глаза смотреть не могу, словно провинилась в чем. 

Солнце уже практически село, когда свернули с тракта в лес. Углубились недалеко, поляна, по-видимому, была им знакома, по лесу ехали уверенно.

С лошади я сползла, свалилась на траву и понимаю, что никакие силы не заставят меня сойти с этого места. А кто попытается…  Никогда еще в своей жизни верхом столько времени не проводила.

 Альдер с Тересом понимающе переглянулись, место лежачее для меня организовали. На руках перенесли, уложили. Хорошо. Ручей где-то неподалеку журчит. Терес костер разжег, воду для отвара греет.

А я в себя прихожу, да шансы просчитываю. Удастся мне или нет. Все-таки, с опытными телохранителями дело имею.

Так под эти мысли и уснула, даже не поужинав. 

Проснулась – еще темно. Может и не выспалась, но адреналин спать не дает. Умом понимаю, что чем ближе к границе с драконами, тем…. дальше от Шираса, куда я и стремлюсь. 

А вокруг – тишина. Лошади спутанные, всхрапывают. Альдер спиной к костру сидит, меч в землю воткнул, голову на сложенные на рукояти меча руки, опустил. Но, чувствую, не дремлет, задумался о чем-то. Терес неподалеку спит, одеялом походным укрыт.

 

Ручей неподалеку журчит.

Ручей… журчит… Ага, удача из отпуска вернулась.

Закрываю глаза, тянусь к воде. Ручей сменил песню, откликается. Подбиваю на авантюру, объясняю, что надо делать. В ответ окатывает свежестью – вода согласна, поможет. А я уже тянусь к остальным: ветер ластится как озорной щенок, огонь взметает искры к спящему небу, земля тяжело вздыхает. И соглашается тоже.

А мне и радостно, и сомнения берут. И… тоскливо.