Глупая серая мышка

Не знаю, долго ли продолжалась моя истерика, но как только рыдания начали затихать, он отстранился. Ладонью вытер мое мокрое лицо и, закинув меня на плечо, тронулся в путь. Сил сопротивляться у меня не было. Впрочем, как и идти самой.

Слава стихиям, наш путь был не долог. Как только солнце поднялось к полудню, лес поредел и показался широкий тракт. А на выходе из леса нас уже ждали. 

Когда мы добрались туда, я уже с трудом реагировала на происходящее. Машинально отметила, что встречающих было трое, и они чем-то неуловимо похожи на моего спасителя.

Картина выглядела почти идиллической. 

Один из мужчин, освобождая Альдера от ноши, перехватил меня, вокруг заклубились волны целительной магии. Второй подал моему спутнику бутыль с водой, и они отошли в сторону коней, о чем-то тихо разговаривая. Потом напоили и меня.

Последнее, что я запомнила, прежде чем сознание вновь уплыло в успокоительную даль, как меня усаживали верхом, прислоняя к чьему-то сильному, надежному телу.

***

   Третье возвращение было более приятным. Я лежала на кровати, на приятно пахнущих чистых простынях, замотанная в длинную, явно с плеча взрослой женщины, ночную рубаху. И судя по ощущениям, пока я была в беспамятстве – меня вымыли. Не знаю, кому за это сказать спасибо, но даже если это был и сам Альдер, никаких моральных неудобств от этого факта я не испытывала.

   Если с окружающим пространством было все более-менее благополучно, то физическое состояние явно оставляло желать лучшего: сил не было.

   В комнате царил сумрак, занавеси большого окна открыты – за окном сгущал темноту вечер. Вот только какого дня?  

Я попыталась приподняться, чтобы осмотреться, но мне не удалось даже оторвать голову от подушки.

   В ответ на мои старания раздался скрип, я только теперь заметила стоящее неподалеку кресло, и надо мной склонился Альдер. Приподняв подушки, помог сесть.

   - Где мы? – Голос был хриплым и унизительно слабым.

   - Все потом. Сначала тебе надо поесть.

   Он взял со стола накрытую чистым полотенцем глиняную тарелку. Когда убрал ткань, ноздрей коснулся приятный аромат каши.