Вперёд, купим счастье за деньги!

– Я хотел ее увидеть.

– Прости малыш, но сегодня не получится. Мне надо поговорить с ней кое о чем очень важном, – Сейнт насупился и тяжело вздохнул.

– Ладно, но тогда завтра пойдем есть пирожные.

– Хорошо, – я протягиваю ему руку и он пожимает ее, – договорились.

Сейнт ушел обратно играть, а мной занялась Ирен. Она помогла мне сменить платье, сделала прическу и нанесла легкий макияж.

– Не должны же вы посещая знатный дом выглядеть, как бедная родственница, – приговаривала она, пока приводила меня в порядок.

Когда назначенное Святой время подошло, я спустилась в вестибюль. Меня сопровождал тот же охранник, что и утром. Молчаливый и угрюмый он шел за мной попятам, но когда рядом появилась Святая, его настроение тут же изменилось. Охранник тут же вытянулся по струнке, лицо его разгладилось и он во все глаза уставился на нее.

Алессия вприпрыжку подбежала ко мне и остановившись, обняла.

– Леди Селена! А я вас заждалась! – Святая нарушает мои личные границы, и даже не обращает внимания на то, как я пытаюсь вырваться из ее объятий.

– Святая, прошло чуть больше часа, а вы уже соскучились? – мне наконец удается отстраниться от нее.

– А что если так? Я разве не говорила? Вы мне интересны.

– Это немного пугает, – отвечаю на ее признание. Она пожимает плечами.

– Тогда я не буду часто обниматься, – Алессия поднимает руки вверх, будто сдается. – Ну что мы идем? Вы же отправили сообщение леди Эвренике?

– Отправила, – киваю. – Можем идти прямо сейчас.

– Я смотрю с вами тот же охранник, что и днем, – Святая через мое плечо смотрит на мужчину, который тут же приосанился.

– У него важные дела с моим отцом.

– Ах, как жаль, – вздыхает Алессия. – Ну тогда скорее пойдем знакомиться с вашей подругой.

Я киваю и мы выходим из здания отеля. Чтобы добраться до особняка маркизы нам придется ехать на карете. Подозвав лакея, я прошу его найти нам извозчика и работник отеля делает это очень быстро.

Алессия с любопытством смотрит в окно.

– Я лишь однажды была в столице, когда была совсем ребенком, – сообщает она мне. – Настоятельница привезла меня для того, чтобы главный архиепископ официально признал меня Святой. Я была так напугана, что не могла есть и спать. Поэтому почти ничего не помню.