Блеск чужих созвездий. Часть 1

— Я прекрасно помню наше знакомство, его сложно забыть. Присядем? — он указал на лавку, и Таня снова села. Интересно, то, что она делает, прилично в этом мире? Она знала, что на Земле были времена, когда оставаться наедине с мужчиной без достаточного количества свидетелей считалось верхом позора. А здесь? Должен ли будет Ястин на ней жениться после тайного визита? Это было бы скверно, и Таня решила никому не говорить о нем, забыв на мгновение, что не смогла бы сболтнуть лишнего, если бы даже захотела.

Ястин некоторое время молчал, а Таня изнемогала от чувства неловкости. Хрупкое ощущение безмятежности было безнадежно испорчено.

— Смотри! — просиял вдруг Ястин. Он что-то достал из кармана, развернул, и Таня увидела на его ладони бумажного оленя. Ястин легонько щелкнул животное по бумажному заду, и тот, гордо подняв голову, зашагал по руке. Таня пыталась сохранить невозмутимый вид, но глаза ее вспыхнули удивлением и восторгом.

— Это магия? — выдохнула она.

— Нравится? — широко улыбаясь спросил Ястин. Олень дошагал до кончиков пальцев и чуть не упал, но Ястин подхватил его другой рукой. — Это волшебство, ууууу!

— Это маленький механизм внутри, — резко заявила Росси, наклонившись и обличающе ткнув в бумажного оленя пальцем. Тот повалился на бок, но продолжал двигать ногами.

— Ты — убийца радости, — мрачно констатировал Ястин, ловко сложил оленя и протянул его Тане.

— Что, это мне? Не стоит, я не готова… — ответила Таня, и не нужно было знать русский язык, чтобы понять, как она смущена.

— Это вам, тэсса. Смотрите, тяните за голову, — длинные пальцы потянули за бумажный нос, — и за ноги, щелкаете по хвосту. Та-дам! — олень снова зашагал, почти как живой. Ястин сложил его и отдал Тане. — Не смущайтесь, это просто кусок бумаги.

Но Таня не спешила взять подарок. Вдруг это предложение руки и сердца или клятва защищать его от смертных врагов. Она посмотрела на Росси, и та недовольно кивнула, подтверждая, что маленький ничего не значащий подарок принять можно.

— Росси! Росси! — кто-то звал девчонку из глубины дома, и она буквально подпрыгнула на месте, округлив глаза.

— Это Амин!

Ястин был уже на ногах.

— Понял-понял, ухожу. Тэсса, — он наклонился и поцеловал руку Тани. Рука была холодная и негнущаяся, точно кусок бетона.