Блеск чужих созвездий. Часть 1

С трудом справляясь с собой, она тоже закрыла глаза и стянула маску с его лица.

Глава 13. Красное на чёрном

Позже, лежа в кровати в темноте и одиночестве, Таня вспоминала прикосновение его губ к ее пальцам, когда она снимала маску. Эти ощущения — все, что у нее осталось, потому что за секунду до того, как Таня могла бы увидеть лицо Тени, открылась дверь в спальню Росси, и заспанная девушка воскликнула:

— Великая Матерь!

Волшебство момента разлетелось на осколки. Тень рванулся, словно испуганный зверь, натянул маску, и Тане не удалось увидеть даже полоски его кожи.

— Не нужно было этого делать, Северянка, — в тот момент его голос звучал особенно хрипло.

— Простите, простите меня, пожалуйста, — самым несчастным голосом залепетала Росси. — Я думала, что сюда кто-то ворвался. Я хотела защитить…

— Вы хороший друг, Росалинда, — с горечью в голосе ответил Тень. — Вам не за что извиняться.

— Северянка, какое красивое платье, — восхищенно выдохнула Росси.

Таня вдруг осознала себя посреди полутемной комнате в вечернем платье, босиком, представила себя со стороны, нелепую, растерянную, и от чувства стыда перехватило дыхание.

— Росси, иди спать.

— Но Северянка… — Росалинда тянула к ней руки, милая, добрая Росалинда, которая ничего не могла исправить или вернуть.

— Пожалуйста!

Вероятно, в голосе Тани было что-то отчаянное, поэтому Росси кивнула и, еще раз извинившись, исчезла в своей комнате.

— Поздно. Наверное, нужно спать.

— Конечно, — ответил Тень. — Хватит мне отнимать твое время.

— Спокойной ночи?

— Приятных снов, — он галантно поклонился, приложив руку к груди, будто завершал бесцеременно прерванный танец, и хотел было уйти, но обернулся. — Ты замечательно танцуешь.

— Ты издеваешься! — воскликнула Таня, чувствуя, как что-то надрывается внутри от его слов. Тень только рассмеялся и, ловко перепрыгнув через парапет, исчез в ночи.

А Таня осталась посреди комнаты, смущенная и потерянная, и шелк, вмиг остывший под порывами ночного ветра, холодил ее ноги. Раздевшись, она спрятала платье и коробку в шкаф, надеясь запереть вместе с ними жгучее чувство стыда, и забралась в постель.