Блеск чужих созвездий. Часть 1

Что с ней случилось? Она вела себя слишком фамильярно, слишком откровенно, и наверняка ей это аукнется. Мангон не простит ей такой дерзости.

— Простите меня, — хрипло проговорила она. — Простите. Я обработаю вашу спину.

— Будь. Так. Добра, — странным голосом отозвался Манон, и Таня постаралась как можно скорее смешать мазь. Она склонилась над столом, боясь поднять глаза на Адриана, кровь стучала в висках, а лицо горело от стыда. Ей понадобилась почти минута, чтобы взять себя в руки и вернуться к обязанностям. Мангон сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и всем своим видом выражал нетерпение.

— У меня много дел, — напомнил он.

— Да, конечно, — кивнула Таня. Она аккуратно убрала его косу, заплетенную от основания шеи, и внимательно рассмотрела сыпь, покрывшую предплечья, грудь и спину дракона. Она была более редкая, чем у Росси и других больных, но каждый волдырь был куда больше и краснее. Таня, не надевая громоздких перчаток, окунула бинт в мазь и начала обрабатывать спину. Каждое движение было осторожным, Таня сочувствовала Мангону и думала, что ему наверняка с такими покраснениями стоило огромных усилий, чтобы не чесаться постоянно, словно пес.

Но когда она неаккуратно надавила на один из волдырей, тот лопнул, прыснув ей на руку содержимым. Оно оказалось настолько горячим, что Таня вскрикнула и отбросила бинт.

— Будь осторожнее, — вздохнул Мангон так, будто имел дело с безнадежным бездарем. — Там внутри огненная кровь.

— Надо говорить раньше, — процедила Таня, наблюдая, как кожа в месте ожога краснеет.

— Я думал, ты хорошая помощница Влада. Ошибся, как обычно, — Адриан хотел было подняться, но Таня резко окликнула его:

— Сидите! Я еще не закончила.

Она пару раз глубоко вдохнула, возвращая себе самообладание. Это просто очередной пациент, Влад всегда говорил, что их дело — лечить, а не рассматривать, кого привела к ним болезнь. Вот этим и стоило заняться. Таня вернулась к работе и наконец завершила ее, как подобает хорошему ассистенту: быстро и аккуратно, правда, прежнего сочувствия больше не испытывала.

Мангон повел плечами, прислушиваясь к ощущениям, не стих ли зуд. И, кажется, остался доволен. Таня уже привычными движениями смешала мазь в коробочке и протянула Мангону, который застегивал рубашку и смотрел на нее сверху вниз.

— Убирает зуд, но не лечит. Работает два дня, потом портится. Приходите, сделаю еще.

Мангон взял коробочку, стараясь не касаться ее пальцев своими, и наклонил голову в качестве благодарности и прощания.