Блеск чужих созвездий. Часть 1

— Конечно, приехал, разве я брошу Серый Кардинал загибаться от детской болезни? На вот, это тебе. Ты такие не пробовала, — он вытащил из сумки сетку странных фруктов.

Мангон тоже был во дворе. Он ждал врача с нетерпением, потому что накануне сразу трое слуг слегли с лихорадкой. Адриан хмуро наблюдал, как по-доброму Влад общался с Таней. Вот он передает ей сумку с соболами, вот треплет белокурые волосы, широко улыбается какой-то шутке. Между этими двумя на удивление быстро возникла связь, которую Мангон с поистине драконьим чутьем признал опасной.

— Влад, твои комнаты готовы. Поторопись расположиться. Несколько слуг больны, я хочу, чтобы ты их осмотрел как можно скорее, — попросил он, подойдя ближе. На Таню он даже не посмотрел, словно ее и не было рядом.

— Конечно. Татьяна мне поможет разложить вещи. Правда, дорогая?

Таня кивнула, с аппетитом вгрызаясь в соболу. По вкусу фрукт напоминал лежалое яблоко, только с косточками, разбросанными по всей мякоти. Она чувствовала себя едва ли не счастливой и решила не обращать внимание на пренебрежение Мангона, мысленно махнув на него рукой.

Дольше всего заняло устройство лаборатории. Но когда все было готово, все свободное время Тани захватила работа с Владимиром. Она вставала в пять утра, пока было темно, делала зарядку, завтракала в компании врача и начинала работу. Она грела воду, мешала травы и порошки по подробным рецептам, протирала столы и колбы. С восьми утра к ним приходили больные, которых становилось все больше, и тут Таня оказалась незаменима.

Служанки были настолько консервативны, что не готовы были снять чулки или закатать рукава в присутствии мужчины, поэтому их воспаленную кожу осматривала и обрабатывала Таня.

Владимир привез ей форму сестры помощи: шерстяное платье, чепец и фартук, — но Таня предпочла одежду, которую носили его ученики. Широкие брюки, рубашка, жилет и кожаный фартук тонкой выделки с портупеей. Волосы она забирала и зажимала обручем, как Владимир, отчего окончательно становилась похожа на парня.

Ее жесты стали резкими и порывистыми, словно у дворового мальчишки, с которыми Таня провела все детство. Она громко смеялась и колко острила, потому что в ее распоряжении вновь оказался родной язык с его полутонами, тонкостями и двойными смыслами. Одним словом, Таня чувствовала себя, как карп в реке.

Однажды, наслаждаясь временными затишьем, Владимир и Таня пили чай с лимонным кексом. Она вытянула ноги и с наслаждением прикрыла глаза.