Блеск чужих созвездий. Часть 1

Она уже не первый раз присутствовала на так называемых осмотрах врача, и местные традиции ее порядком раздражали.

— Нет, пусть войдет. Ты мне поможешь?

— Конечно.

“Ведь это все из-за меня, а ты меня ни разу не упрекнула”.

Когда только Росси очнулась, Таня неистово гладила ее по волосам и как могла каялась в том, что втянула подругу в неприятности. Но та только качала головой:

— Ты спасла меня. Если бы не ты, я бы умерла.

Никакой злости, ни осуждающего слова. Либо у этой девушки под ночной рубахой крылья, либо Таня отказывалась ее понимать.

Тем временем служанка расправила ширму так, чтобы больную не было видно от входа, и пригласила доктора. Им был невысокого роста человек в цилиндре, штанах на подтяжках и жилете. Его усы и бакенбарды совершенно выдающейся пышности были щедро сдобрены парфюмом.

— Доктор Золу, — кивнула Таня.

— Добрый день, Татана, — кивнул доктор в ответ. В первый раз он протянул ей руку, и Таня, соблюдая местные традиции, сжала его мясистый локоть, но потом потеряла всякое уважение к Золу как к специалисту и теперь приветствовала его только кивком головы.

— Приступим, пожалуй. Вам нужно время, чтобы подготовить пациентку? — он пододвинул стул с другой стороны ширмы так, что у него не было шанса увидеть ни кусочка тела пациентки.

— Да, — ответила Таня и добавила по-русски: — Приступит он, ага. У нас бы тебя близко к больному не подпустили.

Но выбирать было не из чего. Поэтому Таня подошла к постели, на которой Росси покорно уже откинула одеяло и позволила стянуть с себя ночную рубашку.

— Температура, — деловым тоном поинтересовался Золу.

— Нормальная, — ответила Таня, приложив губы ко лбу Росси. Этот способ определения жара остался с ней из детства, от мамы, которую она помнила плохо. Росалинда держала в руках градусник, на котором не было привычной шкалы, а были только значки. — Два треугольник, один круг.

— Нормальная, — пробормотал врач, делая пометку. — Какого цвета язык?

Таня не поняла, что нужно сделать, но Росси уже покорно высунула язык.

— Розовый!

— Какой пульс у пациентки? — спросил Золу.

Таня помедлила, хмуро рассматривая плечи, живот и грудь подруги. Потом взяла ее запястье.

— Шестнадцать и пять.

— Шестнадцать и пять?! — послышался пораженный возглас.

Росси слабо улыбнулась:

— Шестьдесят пять, — поправила она.

— Шестьдесят пять! — крикнула Таня, улыбаясь в ответ, но тревожная складка между бровей никуда не делась.