Блеск чужих созвездий. Часть 1

— Это правда?

— Да, — Тень впервые с начала этого неприятного разговора посмотрел на Таню, которая съежилась рядом с ним, будто он занес руку для удара.

— Какой отстой, — сказала она по-русски. — Ну почему я? Наверняка полно девушек, которые мечтают стать посмертной невестой дракона, романтика смерти, все дела. Но нет, из всех девчонок всех миров надо было выбрать именно меня!

Таня щипала себя за больное предплечье и бормотала ругательства, и Тень проявил странное любопытство. Он притих, прислушался и теперь смотрел то на дорогу, то на нее, а потом сказал:

— Что это за язык?

— Русский, — буркнула Таня.

— Мой.

Тень снова помолчал, а потом попросил:

— Скажи еще что-нибудь.

— Ты снова смеешься? Ты мне сейчас сказал, что дракон хочет убивать меня. Мне нужно время, чтобы понимать все это.

— Ты хочешь страдать?

— Да!

— Хорошо, — пожал плечами Тень и замолчал. Он и правда больше не задавал вопросов, а погрузился полностью в свои мысли, полностью довольный таким положением дел. А вот Тане не страдалось.

Истерики, слезы и причитания казались ей нелепыми рядом со спокойным Тенью, который как будто начал качать головой в такт одному ему известной мелодии. Она еще некоторое время пыталась обижаться на судьбу, потом ей стало скучно, и в конце концов она толкнула Тень локтем в бок.

— Что ты хотел знать?

Он усмехнулся.

— Скажи мне что-нибудь на своем языке.

— Ну не знаю. “Привет, меня зовут Таня”.

— И что ты сказала?

— Привет, мое имя Таня.

— Интересно. А еще что-нибудь объемное, чтобы я мог послушать, как звучит твой язык.

Таня задумалась. Мысли, как назло, прыснули в разные стороны, оставив в голове гулкую пустоту. Что ему рассказать? Начать просто нести какую-нибудь околесицу? Или вспомнить отрывки произведений, что учила в школе, и рассказать, что редкая птица долетит до середины Днепра?

— Ну ладно. Эм. Раннее темное утро, — она замолчала, бросила взгляд на Тень. Тот приготовился слушать. — И в рамке фрамуги темные тучи глотают цепочки созвездий.

Видишь, Художник? В космической злой центрифуге черный квадрат погружается в белую бездну.

Так часто бывало, когда в памяти всплывали давным-давно вызубренные строки. Когда сознание пыталось за что-то зацепиться, искало образы, спасаясь от тревоги, оно выуживало из глубин стихи. Так произошло и в этот раз, когда странный знакомый попросил рассказать “что-нибудь”. Что за нелепая просьба!

— Еще, — взволнованно прохрипел Тень, когда Таня умолкла.

— Еще? Ладно.