Блеск чужих созвездий. Часть 1

— Я не буду носить платья, лучше пристрели меня сразу, — шептала Таня по-русски, наблюдая за тем, как портной обиженно перебирает листы с эскизами.

— Я не понимаю, — в ответ зашептала Росси.

— Платья — нет, — прорычала Таня на драконьем. Росалинда удивленно посмотрела на нее. — Нет. Никак. Нет. Даже не смотри на меня так.

— А что ты тогда хочешь?

— Брюки, — ответила Таня по-русски, а потом подошла к портному и дернула его за штанину. Вивьен отшатнулся и посмотрел на нее ошалело и даже немного испуганно.

— Что здесь происходит? — высоким голосом, дрожащим от ярости, воскликнул он.

— Таня, нельзя щипать чужих людей за бедра, — Росси оказалась рядом с подругой буквально за секунду и пыталась оттащить ее от несчастного портного.

— Брюки, — настойчиво повторила Таня, ткнув в сторону мужчины пальцем.

— Брюки? — повторила Росси на драконьем, не скрывая удивления. — Северянка, милая, у нас женщины не ходят в брюках.

— Брюки? Какие брюки? — переспросил портной. — Вот наброски, только посмотрите! Вечерние платье из креп-де-шина и гренадина, белье из тафты, термаламовые халаты.

— Северянка, давай посмотрим платья. Ты же слышишь, креп-де-шин! Пожалуйста, — взмолилась Росси, но Таня упорно мотала головой.

— Платья — нет!

— Может…

— Нет.

— Я не могу! — заявил Вивьен, потирая лоб. — Не могу! Пусть дэстор Мангон делает со мной, что хочет, но никакие деньги… Слышите? Никакие! Не могут купить мое самоуважение. Это неслыханно, возмутительно, пошло в конце концов! Запомните, юные… девушки, — он даже не назвал их тэссами, решив, что и такого отношения они не заслужили.

Росси смотрела на него во все глаза, которые тут же заблестели от непрошенных слез. Оказавшись на несколько мгновений в сказке, где к ее называли тэссой и обещали платье с олморским кружевом, она не могла спокойно слушать отповедь портного.

— Росси? Почему глаза мокрые? — нахмурилась Таня, заглядывая ей в лицо. — Что этот старик говорить?

— Старик? — задохнулся Вивьен, а Таня только отмахнулась от него. Ее больше беспокоила подруга, и она и подумать не могла, насколько глубоко она обидела мастера. Она по-прежнему путалась в словах и совершенно не чувствовала ни их оттенков, ни уместности, ни контекста.