Блеск чужих созвездий. Часть 1

Просто не появляйся рядом с моими окнами”, или даже “Я самая плохая девочка из всех, что ты встречал” и десяток других ответов, остроумных и не очень, Таня придумала позже, закутавшись с головой тяжелым одеялом, но в тот момент она просто молчала и хлопала глазами, мысленно ругая себя за то, что не может сказать ничего внятного. Тень же просто рассмеялся, хрипло и задорно, и заявил:

— Тебе пора отдыхать, уже поздно.

— Так я хотела бы… Но тени за окном, — голос ее звучал устало и мягко, куда только делись язвительные нотки?

— Что поделать, я буду иногда мелькать.

— Не без одежды… Повтори! Что за слово?

Но Тень только драматично махнул плащом и вышел на балкон. Он удивительно легко вскочил на каменное ограждение, обернулся на прощание и спрыгнул вниз. Таня не хотела идти и проверять, что с ним случилось, но не смогла удержаться.

— Положил не без одежды? — уточнила утром Росси, намазывая хлеб ежевичным джемом. Кусочки светлого ароматного хлеба стали поджаривать по просьбе Тани, и теперь они если его с разными сладостями почти каждое утро.

— Он так сказал, — пожала плечами Таня. — Что это значит?

— Что он положил, — каждую фразу Росси сопровождала жестами, чтобы было понятнее. — Не без одежды. Это очень странно.

Таня вспомнила вчерашний разговор с Тенью и его попытки задеть ее и почувствовала, как лицо заливает краска.

— Твое положил не без одежды, — повторила она вполголоса, передразнивая его речь, и тогда Росси смогла уловить, додумать иное звучание, которое все прояснило.

— Может, он сказал, что твое положение не безнадежно?

Таня подняла взгляд на Росси.

— Может. И что значит?

— Что Тень что-то знает о планах Мангона. Надо его расспросить подробнее. Хочешь я этой ночью буду с тобой?

Таня быстро замотала головой.

— Нет. Я сама.

Отчего-то ей больше не было страшно и совсем не хотелось делить общение с Тенью с кем-то еще, пусть даже с Росси. Будто он был загадкой, предназначенной лично ей, и если она узнает ответ, ее ждет награда.

В этот момент в комнате появился Жослен. Он больше не стучался и не спрашивал разрешения, его смущение тоже осталось в прошлом, теперь он заходил в кабинет, как в свой собственный, уверенный, что ему всегда найдется здесь место.