Разыскивается чудовище

А фейри жили до пятисот лет. Ну и у высших фейри имелся флер — аналог наших феромонов, только помощнее. А еще низшие генетически отличались от высших и от нас. А вот высшие от людей нет.

Протараторив ответ, я приподняла бровь.

— Что еще тебе надо? — Незаметно сползла с кровати, придвигаясь к задумчивому привидению под потолком.

— Как фейри попали в наш мир? — занудел призрак.

— В гости пришли! — буркнула я, подпрыгнула, цапнула блокнот.

Облачко оскорбленно звякнуло цепью.

— Не греми! — махнула я на него рукой, усаживаясь обратно за чаробук.

Размытие границ — это естественный процесс для миров, как и то, что магия с течением времени может убывать.

Фейри знали о данных законах, но не предполагали, что это может случиться внезапно. А мы вообще не подозревали ни о чем. И никак не ожидали, что в один солнечный день наши сказки окажутся рядом.

Примерно десять-одиннадцать веков назад весь зоопарк из низших и высших фейри, их холмов, зданий, домов и прочих сооружений, очутился рядом с нами.

Людские правители и главы Домов фейри вначале решили освободить от завоевателей свои-общие земли. И была короткая война, где каждый воевал за себя.

Потом верхи спохватились и навели порядок в своих головах и среди подданных. И заключили мир, и решили жить если не дружно, то мирно, на одних и тех же территориях. Не убей внезапного соседа — стало главным правилом.

В итоге образовался Нордкасл. Единое государство, королевство (как любили говорить фейри), республика (как огрызались противники офеерения), новое государственное образование (как любили умничать ученые).

В Нордкасле правил Конгресс правителей: глава конгресса от людей и король от фейри. Обоих избирали раз в сто пятьдесят лет (жизнь главы конгресса старательно удлинялась, во избежание казусов, фейри-то живут под пятьсот лет). Главу выбирали из выдвинувшихся на пост претендентов, короля — из представителей четырех великих Домов: Тернового Сумрака, Грез, Перемен и Лунной Пелены.

Помимо Конгресса правителей, имелся парламент. Состав его обновляли всенародным голосованием раз в сто лет.

— Шесть утра! — провыл призрак, грохнул цепями, нырнул в чаробук.

Довольная рожа всплыла поперек текста на экране.

— Мне к третьей паре. — Я щелкнула пальцем по пластине, прогоняя вредное привидение в угол.

Осталось совсем немного. Я еще и поспать успею.

Я снова вернулась к тексту.