Моя мама - боевой лекарь

Я глянула на Итана удивленно, но не спросила, что он имел в виду, а продолжила:

— Я ему отказала, а он...

Я на секунду прервалась, задумываясь, как правильно выразить свои мысли, чтобы не подставить одного амбициозного полосатого «вытворителя». Пауза затягивалась, я стала рассматривать подол своего платья, потому что посмотреть судье в глаза было выше моих сил!

Ему, видимо, надоели мои невнятные перерывы, потому он сказал:

— Давайте мы спросим обо всем у вашего енота. Расскажи, что там произошло, и что тебя побудило разрушить дом того мужчины.

— Что? Его ужасный поступок! — горестно всхлипнул енот. — Моя хозяйка — прекрасная, юная и у нее никогда ни одной плохой мысли не было, а этот мужчина... он... он был так ужасен, что после отказа моей хозяйки...

— Что он сделал? — спросил судья.

Глядя на то, как глаза Тайгрома постепенно становятся круглыми, я начинала понимать, что что-то в нашем рассказе воспринимается неправильно.

— Он открыл, то есть, развязал или расчехлил свой... свое... штуку для хранения меча.

— Э-э-э, — растерянно протянула я, понимая, насколько двусмысленную картину представил енот: — Стой-стой, все же было не так!

— То есть, он из ножен меч не доставал? — тут же уточнил у меня судья.

Причем таким нейтральным голосом, что я просто не могла спросить, в прямом смысле он понял про «меч» или в переносном!

— Доставал, — вздохнула я, смиряясь со своей судьбой.

— И в вашу сторону его направлял?

— Направлял, — подтвердила я.

— Теперь вы понимаете, с каким мы ужасом столкнулись! — взвыл енот. — Я не мог, не мог поступить иначе! Я всего лишь слабый и несчастный фамильяр, сильны во мне лишь амбиции, таким уж уродился. Но отпустить это проходимца, этого кошмарного мужчину, который после отказа моей прекрасной и чистой как первый снег хозяйки достал свой меч и... и хотел...

Я краснела и старалась увидеть хоть одну трещинку на полу, Итан не переставал покашливать, пытаясь замаскировать смех, а енот продолжал свою трагическую повесть:

— Свои маленьким мечом.

Енот закрыл глаза лапками и так горько расплакался, что даже я поверила, что мой фамильяр не играет, а плачет очень даже натурально. Неужели так испугался?

— Так, примерно я вас понял. Значит, спишем ваши действия на защиту чести и достоинства хозяина.